– Почему в охрану Антонюка набраны люди, которые понятия не имеют об этой работе?

– Они не хуже, чем охрана губернатора.

– Они лучше. Но это не ответ.

– Это мои люди. Ответ?

– Кто такой смуглый?

– Выбрось из головы. Тебе показалось.

– Зачем ты меня пасешь?

– Проехали.

– Зачем меня пасет этот смуглый?

– Про него я тебе уже все сказал.

– Какие сигареты ты куришь?

– Это имеет значение?

– Ни малейшего.

– Для чего же спросил?

– Чтобы получить ответ. Хоть один.

– Считаешь, не получил?

– Пока нет.

– "Кэмэл".

– Теперь получил. Один.

Егоров ткнул сигарету в пепельницу и внимательно на меня посмотрел. Как всегда, словно бы насмешливо – из‑за излома брови. Но в этот раз насмешливость можно было не брать в расчет. Это была форма. А содержание его взгляда было другим. Я не сразу понял каким. Потом понял. Отсутствующим. Вот так он на меня и посмотрел – внимательно‑отсутствующим взглядом. Как будто мысленно был где‑то совсем в другом месте, и ему понадобилось некоторое время, чтобы вернуться в реальность, в которой за просторным, во всю стену, окном не в лад покачивались мачты «Драконов» и терся бортом о причальные сваи серый сторожевик.

Мы сидели в небольшом холле на втором этаже одного из санаторных блоков, в цоколе которого располагалась столовая. Правильней сказать – уютное, оформленное в прибалтийском стиле кафе. Только столы были длинные, каждый человек на десять.

И официанток не было. Каждый подходил к стойке, набирал что хотел, наливал борщ из фарфоровых супниц и располагался за столом. Скатерти, хорошая посуда, мельхиоровые приборы, эти супницы. Флотские дела. И бутылки без этикеток – с белым и красным сухим вином.

Обедали шумно, с завидным аппетитом, вполне естественным для молодых здоровых мужиков, от души поработавших в спортзале. На меня не то чтобы не обращали внимания, но словно бы предоставили самому себе. Хотя поглядывали с интересом.

Особенно Миня. С Егоровым тоже держались свободно, но с заметной уважительностью. Примерно как флотские офицеры держатся за обеденным столом с капитаном. Так что Егоров не соврал, когда сказал о них: «Мои люди». Только вот про этого смуглого он не мог бы сказать: «Один из них». За этим общим столом он был бы неуместен, как волк в веселой собачьей стае.

– У меня тоже есть пара вопросов, на которые ты не ответишь, – проговорил наконец Егоров. – Или рискнешь?

Я кивнул:

– Попробую.

– Зачем ты ходил на митинги губернатора?

– Интересовался его программой.

– Зачем?

– Чтобы оценить его шансы.

– Твоя забота – Антонюк, а не губернатор.

– Моя забота – киллер. Если его не вычислить, Антонюка не уберечь.

– Ты три раза уходил от хвоста.

– Четыре.

– Да? Мне доложили – три.

– Твои проблемы.

– С кем ты встречался?

– Ни с кем.

– Тогда зачем уходил?

– Проверить. Смогу ли уйти, если понадобится.

– Сможешь?

– От тебя смогу. От смуглого трудней. Но я постараюсь.

– Хвостов больше не будет.

– Да ну?

– Я тебе говорю.

– Зачем они были нужны?

– Страховка.

– А теперь спроси, какие сигареты я курю.

– Ты же не куришь.

– Правильно.