– Не сука, а голубчик, – поправил я в традициях тех самых курсантских тренировочных лагерей. Может, конечно, не везде, но у нас это выражение было в ходу.

И поскольку Мине в этот момент было не до пионерских обещаний, вместо него ответил один из четверых, постарше:

– Не будет. Здравия желаем, начальник. Давно нам хотелось на тебя посмотреть.

Капитан‑лейтенант Козлов, – представился он, пожимая мне руку.

– Отставить! – приказал Егоров. – Вы охранники из частного агентства, а не капитаны и лейтенанты!

– Понято. Тогда просто Гена.

– Здорово, Гена, – ответил я и представился в свою очередь:

– Серега.

Назвались и остальные: Костик, Толян, Борис. А с Миней я уже был знаком. И он со мной тоже.

– А где шестой? – спросил я.

– Какой шестой? – удивился Егоров.

– Смуглый, с приплюснутым носом, лет тридцати. Работал на дальних подходах.

Ребята с искренним, как показалось мне, недоумением переглянулись. Егоров покачал головой:

– Не врубаюсь, о ком ты. Это не наш. Нас здесь всего шестеро. Ребята и я.

Смуглый, говоришь?

– Да. Лет тридцати, с приплюснутым носом, – повторил я. – Не со сломанным, как у бывших боксеров, а просто слегка приплюснутым.

– Это кто‑то не из наших, – повторил Егоров так убедительно, что я ему поверил бы, если бы не засек пару раз контакт этого смуглого с Егоровым. Контакт был быстрый и носил явно деловой характер. Я ожидал от Егорова простодушных предположений, не является ли этот таинственный шестой тем самым киллером, которого мы пытаемся вычислить, – и это было бы вполне естественно. Но Егоров, видно, так растерялся от неожиданности, что счел за благо перевести разговор на другую тему.

– А теперь послушаем, как оценивает вашу работу в охране специалист, – предложил он. – У него было время понаблюдать за вами со стороны.

Я пожал плечами:

– Какой из меня специалист! А насчет работы… Вы сами ее оценили.

– Кто? – не понял Гена.

– Ты, Гена.

– Когда это я ее оценил?

– Только что. Когда сказал, что вам давно хотелось на меня посмотреть. У вас была эта возможность. На двух митингах Антонюка и на четырех его встречах в залах. Усы я не наклеивал, в задних рядах не прятался. Так что, если бы я был киллером, вашего подопечного уже бы похоронили.

– А как бы ушел? – не без запальчивости спросил очухавшийся Миня.

– Это проблемы киллера, а не охраны. Ребята переглянулись. Такой подход к теме был для них, судя по всему, неожиданным. Они, по‑моему, даже расстроились. Я решил, что стоит их успокоить.

– Не берите в голову. Все в порядке, ребята. Меня Саша Егоров пас. И плотно. Он бы не дал мне выстрелить. Верно, Санек?

Они снова переглянулись, на этот раз с недоумением, и уставились на Егорова, ожидая, как он отреагирует на мою фамильярность.

– Все свободны, – хмуро объявил Егоров. – Отдыхайте. Завтра начнется запарка.

И они отправились отдыхать – к своему железу, татами и макиваре, а мы с Егоровым прошли в другой конец базы, спустились по лестнице в подвал какого‑то склада или хозблока и оказались в подземном тире.

Тир был небольшой, всего с пятью постами и двадцатипятиметровой дистанцией, но оборудован качественно: с автоматикой для мишеней, стендом для пристрелки стволов, фирменными наушниками и всем остальным. И, судя по запаху, не простаивал без дела. Несмотря на вентиляцию, все же чувствовалась пороховая гарь. Причем не застарелая, а свежая, будто здесь всего час назад работали.