– Ты же не куришь.

– Правильно. Вот так бы я тебе и ответил. И в нашем разговоре это был бы не единственный честный ответ. По крайней мере, с моей стороны.

На лице Егорова вновь появилось его обычное насмешливое выражение. Он похлопал меня по колену:

– Расслабься, Серега. И давай о деле. Завтра первый тур выборов. Пятьдесят процентов плюс один голос не наберет никто. Это, думаю, ты уже понял. Второй тур – через две недели. Вот тут и разгорятся страсти.

– Какие страсти? – удивился я. – У Антонюка тридцать один процент. У губернатора двадцать один.

– Плохо считаешь, – возразил Егоров. – Во втором туре губернатор получит голоса «Яблока». Двадцать один и семнадцать. Тридцать восемь.

– А Антонюк – голоса жириновцев. Тридцать один плюс двенадцать. Сорок три.

– Во‑первых, пять процентов разницы – мизер. Во‑вторых, все эти рейтинги – фуфло. Их нужно принимать с большой поправкой. На все. Даже на погоду. Заштормит Балтика – на выборы вообще никто не придет.

– Избиратели Антонюка придут. Народ закаленный. И не забывай, что впереди – 7 ноября.

– Это неудачно совпало, – согласился Егоров. – Но все меры будут приняты.

Погасят всю задолженность по пенсиям и зарплате. А это главное.

– А раньше нельзя было?

– Откуда мне знать? Что я – Минфин? В общем, за две недели много чего может случиться.

– Губернатор все равно не выиграет. Он не хочет выигрывать.

– Ты тоже заметил? Похоже на то.

– Что с ним могло стрястись?

– Не наши проблемы. У нас дело простое – засечь киллера.

– Очень простое, – подтвердил я. – Особенно, если его нет.

– Вот как? – переспросил Егоров. – Кто же убил Комарова? Я покивал:

– Это интересный вопрос. Даже очень.

– Твои действия?

– Я обязан докладывать?

– Угорел я от тебя, Серега. Говорить с тобой – как вдоль кювета идти. Весь в репьях. Ничего ты не обязан. Это я обязан тебя прикрывать. И быть у тебя на подхвате. Что я и делаю. Держи. Ключи от «пассата». А это техпаспорт и доверенность.

– Зачем мне машина?

– Блядей катать. Антонюк будет в области выступать – на автобусе за ним ездить?

И еще. Зайди к нему. Он уже несколько раз спрашивал, где его начальник охраны.

Тут уж я не выдержал:

– А по телевизору мне не нужно выступить? Чтобы меня каждая собака в городе знала?

– Твои дела. Не хочешь – не ходи. Но согласись: выглядит странновато, что Антонюк с тобой не знаком. Не находишь?

– Ему не нужна охрана.

– Не умничай. Тебе не за то заплатили. Если с Антонюком что‑нибудь случится, счет тебе будет выставлен по полной программе. Сам знаешь, как расторгаются такие контракты.

– Догадываюсь. Хотя в моей практике таких случаев не было.

– Таких случаев много и не бывает. Первый – он же последний. У меня все. У тебя ко мне?

– У меня к тебе и не было ничего.

– Возвращайся в город. Связь через Гену. Больше мы с тобой не встретимся. По крайней мере, до конца операции.

– Я буду по тебе скучать.

– Поди‑ка ты – знаешь куда?

– Уже в пути.

Поговорили, в общем. Да, жизнь быстротечна, но воспоминания сохраняют нам молодость. Как там еще? А, вот как: мертвые остаются молодыми.

…На следующий день, в воскресенье вечером, телеведущий Эдуард Чемоданов объявил предварительные результаты выборов.