Ну, получи.

И я сказал:

– Тот, кто убил Комарова.

В кабинете воцарилось многозначительное молчание.

– Дела, твою мать! – констатировал майор. – Новые времена – новые песни. – Он обернулся к капитану:

– А ведь и верно, никаких америк нам москвич не открыл.

Все давным‑давно известно.

– Я вам скажу еще кое‑что из известного. Хотите? – предложил я.

– Было бы любопытно, – не без настороженности согласился майор.

– Я бы не стал гонять на операции с мигалками и сиренами.

– Так ведь туман! – заорал капитан. – Туман, понимаешь? Мы бы час ехали!

Я развел руками:

– Ну, если туман, тогда да.

– Так где все‑таки пушка? – спросил майор.

– В камере хранения на вокзале, – ответил я, не уточняя, на каком вокзале.

– Разумно, – подумав, кивнул майор. – Разобрались, выходит. Да, дела! У вас есть претензии к лицам, производившим ваше задержание? – перешел он на официальный тон.

Я потрогал распухшую скулу. Тот еще будет фингал. Особая примета. Но это был свершившийся факт. А его, как известно, не может отменить даже Господь Бог.

Поэтому я только рукой махнул:

– Чего уж там. Дело житейское. На их месте так поступил бы каждый. Вот если бы еще «сейку» мою вернули, был бы полный порядок. Я к ней как‑то привык.

– Какую «сейку»? – не понял майор. А капитан понял. Он быстро вышел, минут через пять вернулся и молча протянул мне часы, сдрюченные с меня в азарте горячего дела шустрыми омоновцами города К.

Тут и майор понял. И даже Антонюк.

– Так‑так, – проговорил он.

– Примите наши извинения, – хмуро сказал майор.

– Нет проблем, господин майор.

– Ну и прекрасно.

* * *

Для Антонюка майор Кривошеев выделил оперативную «Волгу», а мой «пассат» уже подогнали к горотделу. Но перед тем как сесть в машину, Антонюк отвел меня в сторону.

– Как я понял, условие вашего контракта – сохранить мою жизнь, а не отнять ее.

– Вы только сейчас это поняли?

– И вам обещали заплатить за это пятьдесят тысяч долларов?

– Мне уже заплатили.

– Кто?

– Вероятно, те, кто заинтересован, чтобы вас не убили.

– И чтобы я стал губернатором, – добавил Антонюк. – Не люблю таинственных доброжелателей. Лучше, конечно, чем таинственные враги. Но все‑таки. Вероятно, после выборов мне предъявят счет. Потребуют каких‑то услуг.

– Если вы победите.

– А вы сомневаетесь?

– Семь процентов отрыва – не слишком много. Антонюк снисходительно усмехнулся:

– У вас плохо с арифметикой. Не семь. Я получу голоса ЛДПР, а НДР голосов «Яблока» не получит. Они призовут своих избирателей голосовать «против всех».

– Вы уверены?

– Это их позиция. Сегодня они ее подтвердили на закрытом заседании.

– Оно было, наверное, не очень закрытым, раз вы об этом знаете?

– Неважно. Важен сам факт.

– Лев Анатольевич, машина вас ждет, – деликатно поторопил капитан Смирнов.

– А вот он умеет считать. Лучше, чем вы. И лучше, чем майор, – отметил Антонюк.

– В процессе нашего вынужденного, так сказать, общения невольно выяснились некоторые подробности, не рассчитанные на широкую огласку.