|
Грустно в этом признаваться, но мы не были с отцом душевно близки. Когда пришли трудные времена, вся эта либерализация и так далее, я занялся челночным бизнесом. И довольно удачно. Отец и понятия не имел, сколько я зарабатываю и, вообще, что сколько стоит. Он отдавал в дом всю свою зарплату, как делал всю жизнь, остальное его не интересовало. Единственным предметом его расходов были книги. Когда его привлекала какая‑то книга, найденная у букинистов, он без всяких сомнений влезал в долги, а потом месяцами давал грошовые уроки немецкого языка, чтобы расплатиться. Жаль, не могу вам показать, большая часть книг уже упакована, но в его библиотеке есть инкабулы, которых нет даже в Лондонской королевской библиотеке, не говоря про Ленинку. Чтобы у вас было представление о библиотеке, могу вам сказать одно: когда нам понадобились деньги, под залог библиотеки отец без труда получил почти двести тысяч долларов.
– Зачем вам понадобились такие деньги? – поинтересовался Пастухов. – Возникла необходимость, – ушел от прямого ответа Юрий. – В чем же проявлялись его странности? – вернулся Пастухов к теме разговора. – Во всем. Он словно бы вылез из своего архива и кабинета, изумился происходящему и развил такую бурную деятельность, которой от него не ожидал никто. Для начала он дал мне пару коммерческих советов и настоял, чтобы я им последовал. – Вы последовали? – Да. И не пожалел об этом. Потом он занялся общественной деятельностью. – Он захотел стать губернатором? Юрий даже засмеялся: – Боже сохрани. Отец – губернатор! Да он подал бы в отставку на второй день после выборов. Впрочем, шансы его на выборах были даже не нулевыми, а отрицательными. Экология – это, конечно, важная вещь, но город волнует сейчас совсем другое. – Для чего же он влез в предвыборную кампанию? – Об этом я все время спрашиваю и себя. И не нахожу ответа. – У вас была возможность спросить об этом отца. – Я спросил. Он ответил: сынок, есть вещи, которых тебе лучше не знать. Занимайся своим бизнесом и ни о чем не думай. Я еще несколько раз заходил с разных сторон, но ответа так и не получил. Притом, что отец, в общем, был очень открытым человеком и ценил мое внимание к его делам. – С кем он был близок и мог быть откровенным? – До конца, пожалуй, ни с кем. Можно сказать, что он дружил с Игорем Борисовичем Мазуром. Это председатель объединения «Яблоко» в нашем городе. Он тоже завзятый библиофил, хотя его библиотека, конечно, и в сравнение не идет с библиотекой отца. Последнее время они часто встречались и спорили о предвыборных программах «Яблока» и «Социально‑экологического союза». На выборы они хотели идти в блоке, но потом что‑то между ними разладилось, и они разделились. На мой взгляд, это не имело ни малейшего значения, потому что ни у «Яблока», ни у «Социально‑экологического союза» не было ни малейших шансов пройти даже во второй тур выборов. И вообще, я считаю, что все это глупые игры, которыми тешат себя взрослые люди. Застарелая болезнь «шестидесятников». Не доиграли в детстве. Теперь наверстывают упущенное. – Почему разошлись «Яблоко» и «Социально‑экологический союз»? – Понятия не имею, – не без раздражения ответил Юрий. – Я знаю только одно. Отец хотел, чтобы «Яблоко» включило в свою программу один из его пунктов, а Мазур был против. На этом они и разошлись. После этого отец проявил совершенно неожиданную для него энергию, собрал необходимое количество подписей и зарегистрировался как кандидат в губернаторы от «Социально‑экологического союза». Отец – губернатор! Этого невозможно представить. |
