Но когда сердца сжигает ненависть, пусть и несправедливая, нет ничего невозможного! Так состоялась сенсация в которую не верил никто. Секстет прославленного Кираба проиграл. Главный претендент на абсолютное первенство вновь не дошел до финала.

Ричарду Блейду и его товарищам предстояло выдержать бешеный напор маластцев. После гибели Шриккабора лишь второй номер остался в секстете – все остальные были спешно заменены. Злые языки поговаривали, что царь Ионорект выпустил из тюрьмы трех самых жестоких убийц, приговоренных к пожизненному заключению, но чего только не говорят! Самое смешное, что новые бойцы были действительно умелыми воинами и можно было только недоумевать, почему их не взяли в первоначальный состав и как удавалось Шриккабору удерживать первое место в секстете при такой конкуренции – не иначе, личное благорасположение царя Маласта к Верасору была тому причиной.

Блейду, впрочем было все равно, откуда взялись новые чернокожие бойцы с белыми волосами и греческими чертами лица. Он победит, потому что обещал Ланране. Джентльмен всегда держит свое слово.

Но на стадиуме творилось нечто невероятное – действительно Блейд был единственным, сохранившим спокойствие, как внутренне так и внешнее. Иначе и быть не могло – философия Гитина Фунакоши не позволяла перед сражением дать преобладать каким‑либо чувствам, кроме спокойствия и сосредоточенности.

Предыдущие бои секстета прошли внешне натужно и некрасиво. Блейд предпочитал не раскрываться до решающих сражений, приберегая свой богатый арсенал. Сражался так, как позволял соперник. А соперники дрались самоотверженно, но не очень умело, словно жестокость и кровь заменили за эти десятилетия Состязаний сам дух красоты и искусства боя.

Каждый из товарищей Блейда умирал сегодня, даже опытный Ристар пропустил коварный удар Хоссена Сабронца в последнем бою и сейчас лежал, объятый зеленым магическим пламенем. Блейд теперь знал свою команду, знал, что не подведут, прикроют и в случае необходимости выручат… Черт, а хороша идея сама по себе – знаешь, что если убьют, то снова будешь жить, и потому ничего не боишься! Но это – для обитателей Таллаха. Блейду такая позиция не подходит, он еще никогда не давал себя убивать. И в ближайшие сто лет не собирается позволять это сделать никому. Ни при каких обстоятельствах.

Единственное, что радовало Блейда – что, оказывается, можно выступать без этой душной тяжеленной кастрюли на голове. Он видел по сообщателю, как во время одного боя у воина слетел шлем – состязателя не сняли с ристалища строгие судьи и он продолжал биться с открытой головой. Оказалось, ритуал требует, чтобы состязатель выходил на ристалище в шлеме, а дальше – на страх и риск бойца, если голову отрубят в бою, маги не помогут…

Ланрана весь день провела в комнате секстета, где пахло кровью и потом. Она была бледна и взволнована, но находилась рядом со своими бойцами, поддерживая их дух.

Воины секстета ждали вызова, были сосредоточены и внешне спокойны. Но Блейд видел – все, даже Ристар очень взволнованы. Судьба подарила им возможность прославиться в одночасье – последняя победа и все! Но их ждали маластцы, все последние дни только о схватке с Ордоримом и мечтающие, по сообщателю клявшиеся отомстить за Шриккабора…

В комнату вдруг заглянул Кух. Вот уж кого не ожидал Блейд увидеть. Как он прошел заслоны?

Купец осмотрелся, почтительно кивнул Ланране. Его не остановили грубым вопросом и он быстро приблизился к дивану Блейда.

– Ричард, – быстро заговорил купец. – После победы маластцев над Короной, все только о них говорят. Ставки тридцать четыре к одному за маластцев. Мы приняли столько ставок, что ты на выигранные деньги…

– Ты думаешь от твоих слов что‑либо измениться? – оборвал его Блейд.