Навани глубоко вздохнула, стараясь успокоиться.

– Ладно. Тебе удалось подслушать Рабониэль?

«Немного. Я могу слышать только то, что говорят рядом с несколькими людьми. Я вижу ветробегуна. Я думаю, что девочка-гранетанцор окружена ралкалестом и потому невидима. Кроме того, я вижу одну Царственную».

– Есть идеи почему?

«Нет, в прошлом в башне не часто бывали Царственные, и никогда – такая разновидность. Она говорит на всех языках; может быть, поэтому я и вижу то, что рядом с ней. Хотя иногда она исчезает, так что я не могу видеть все, что она делает. Я также могу видеть происходящее вблизи колонны, но с установленным полем слышу только эхо того, что говорят снаружи».

– Тогда расскажи мне об этом эхе.

«Ничего существенного. Рабониэль пробует свои собственные эксперименты со светом – однако она не продвинулась так далеко, как ты. Это, кажется, расстраивает ее».

Любопытно. Навани приободрилась.

– Она действительно хочет заполучить гибридный свет. Интересно… может быть, фабриали, сделанные с помощью гибрида буревого и пустотного света, сработают в башне, даже если защита снова обернется против нее. Может быть, именно поэтому она так жаждет результата.

«Глупо предполагать, что ты знаешь, чего хочет одна из Сплавленных. Ей тысячи лет. Ты не сможешь перехитрить ее».

– Тебе лучше надеяться, что смогу. – Навани перевернула несколько страниц в своем блокноте. – Я думала о других выходах из ситуации. А если мы найдем тебе кого-нибудь, с кем можно связать себя узами, сделать его или ее Сияющим? Мы могли бы…

«Нет, больше никогда».

– Выслушай меня. Ты сказало, что никогда больше не свяжешь себя с человеком из-за того, что мы делаем со спренами. Но как насчет певца? Могло бы ты теоретически связаться с кем-то из них?

«Мы говорим о сопротивлении, а теперь ты предлагаешь мне связаться с кем-то из них? Это какое-то безумие».

– Может, и нет, – сказала Навани. – В Четвертом мосту есть паршенди. Я встречалась с ним, и Каладин поручился за него. Он утверждает, что его народ давно отверг Сплавленных. Как тебе такой вариант? Не человек. Он никогда не создавал фабриали, зато знает ритмы Рошара.

Спрен башни молчал, и Навани подумала, что разговор окончен.

– Сородич? – позвала она.

«Я о таком не думало. Певец, который не служит Вражде? Мне нужно поразмыслить. Это, конечно, удивило бы Рабониэль, которая думает, что я мертво или сплю… В любом случае я не могу создать связь сейчас, пока защита действует. Мне нужно, чтобы кто-то прикоснулся к колонне».

– А если бы он был здесь? – спросила Навани. – Готовый попробовать, когда щит упадет? И с некоторыми отвлекающими факторами, чтобы дать тебе время поговорить с ним.

«Я не могу установить связь с кем попало. В прошлом я тратило годы, оценивая оруженосцев-узокователей, чтобы выбрать того, кто мне точно подходит. Даже они в конце концов предали меня, хотя и не так сильно, как другие люди».

– Можем ли мы позволить себе разборчивость в такую пору?

«Это не разборчивость. Такова природа спрена и его связи. Человек должен быть готов дать правильную клятву: объединять, а не разделять. Он должен сказать правду, и клятвы должны быть приняты. Дело не только в том, чтобы швырнуть мне первого встречного. Кроме того, поскольку я не могу создать башнесвет, узокователь тоже не сможет.