Частично опустошив сферу, Навани надеялась, что сможет залить в нее буресвет, который займет место, освобожденное пустосветом. Она ударила камертоном, запустила поток буресвета из первого бриллианта, затем попыталась заставить его войти во второй – с пустосветом, – вибрирующий в унисон со звучащей вилочкой.

К несчастью, когда она прикоснулась камертоном к пустосветному бриллианту, вибрация мгновенно прекратилась, тон оборвался; как будто погасла свеча, облитая водой. Она смогла заставить буресвет скопиться возле бриллианта с пустосветом, положив камертон рядом с ним; но даже когда пустосвет потек наружу – с теоретической точки зрения Навани создала в камне активный перепад давления, – самосвет все равно не желал всасывать буресвет. Это случилось лишь после того, как вместилище полностью очистилось от пустосвета.

– Действительно, как масло и вода, – сказала она, делая пометки.

Однако потоки не отталкивались друг от друга, соприкасаясь, и этот факт выглядел доказательством того, что они не противоположны друг другу.

Она встала и, отметив результаты этого эксперимента, пошла поговорить с Сородичем. Навани легко могла обмануть охранников, заставив их думать, что она просто прогуливается между книжными полками, чтобы прочесть один-два отрывка, по своему обыкновению. Сегодня она начала перебирать книги на задней полке, положив руку на жилу Сородича на стене.

– За нами следят?

«Я уже говорило тебе, – сказал Сородич. – Спрен пустоты не может быть невидимым в башне. Эта защита отличается от той, что подавляет вражеских связывателей потоков, и Рабониэль еще не испортила ее».

– Ты также сказало мне, что можешь чувствовать, если спрен пустоты рядом.

«Да».

– Так… есть кто-нибудь поблизости?

«Нет, – ответил Сородич. – Не веришь моему слову?»

– Назовем это здоровой паранойей с моей стороны, – сказала Навани. – Расскажи мне еще раз о…

«Ты продолжаешь экспериментировать с фабриалями, – перебил ее Сородич. – Нам нужно поговорить об этом подробнее. Мне не нравится то, что ты делаешь».

– Я больше не захватывала спренов, – прошептала Навани. – Я работала с буревым и пустотным светом.

«Опасная работа. Человек, который кует оружие, может утверждать, что никого не лишит жизни, но он все равно готовит смертоубийство».

– Если мы собираемся восстановить твои способности, мне нужно понять, как работает свет. Так что, если нет лучшей идеи, как это сделать, мне придется продолжать использовать самосветы и – да! – фабриали.

Сородич замолчал.

– Расскажи мне еще раз о башнесвете, – попросила Навани.

«Это начинает меня утомлять».

– Ты хочешь, чтобы тебя спасли, или нет?

«Ладно… Башнесвет – моя разновидность света, которую я могло создавать».

– Для этого был нужен узокователь?

«Нет, я делало его само. А мой узокователь мог его творить через нашу связь».

– И этот свет, в свою очередь, питал защиту башни.

«Не только защиту. Всё».

– Почему он больше не работает?

«Я уже объясняло!»

– Это обычный метод расследования, – спокойно сказала Навани, листая книгу левой рукой. – Моя цель состоит в том, чтобы заставить тебя переформулировать факты по-разному, объяснять вещи по-разному – и вспоминать детали, которые ты забыло.

«Я ничего не забыло. Защита больше не работает, потому что у меня нет света для нее.