– Ладно, – сказала Навани, почуяв брешь. – Но мне нужно время, чтобы все это изучить. Трудно работать, чувствуя, что к шее приставлен нож. Если бы я знала, что узлы защищаются, это сняло бы с меня бремя. Скажи мне, где один из них. У меня есть список планов по его защите. Я могу прочитать их тебе.

Сородич молчал, и Навани продолжила:

– Мы можем заставить Каладина начать поиски – громкие, демонстративные – на другом уровне, уводя врага в погоню в неправильном направлении. Тем временем, пока они отвлекаются, мы могли бы подкрасться к узлу и усилить его оборону. У нас есть кремная глина, которая еще не затвердела и хранится в запасниках башни. Мы могли бы полностью запечатать расположение узла. Может быть, натыкать в глину что-нибудь – ну хоть тренировочные ножны для осколочных клинков, – чтобы ее было особенно трудно разрезать. Это может дать нам несколько дополнительных часов на случай, если его обнаружат и понадобится помощь. Или, если бы я знала, где находится один из узлов, я могла бы заставить Каладина начать вливать в него больше буресвета. Это может противодействовать пустосвету, который Рабониэль использовала на тебе. Если она может испортить тебя через узел, разве мы не можем очистить тебя через него? Я думаю, что стоит попробовать, потому что мои усилия по созданию башнесвета зашли в тупик.

Она ждала, крепко сжимая блокнот. Другие ее идеи были более поверхностными. Она не стала бы их использовать, если бы доводы не сработали.

«Так хорошо на словах. Люди подобны спренам убеждения. Я не могу говорить с вами, не будучи измененным».

Навани продолжала ждать. Сейчас лучше всего было молчать.

«Ладно, – сдался Сородич. – Один из двух оставшихся узлов находится в колодце в центре рынка, который вы называете Отломком. Он рядом с другими фабриалями. Скрыт среди множества».

– На первом этаже? – спросила Навани. – Это такой населенный район!

«Все узлы находятся низко. Поговаривали о том, чтобы установить другие повыше, но у моего узокователя не было ресурсов – моя размолвка с людьми мешала работе. Проект не был завершен. Только четыре узла на первых этажах были закончены».

Навани нахмурилась. Впрочем, спрятать фабриаль в колодце – это был хитрый ход. Многие устройства башни оставались для современных ученых загадкой, так что скопление самосветов-насосов действительно могло замаскировать еще один фабриаль. На самом деле Навани сама изучала чертежи этих насосов. Неужели механизм все время там был и остался незамеченным?

«Это хороший узел для твоего агента, – сказал Сородич. – Потому что туда можно попасть с черного хода. Пусть ветробегун доберется до него через систему водоснабжения, и мы посмотрим, сможет ли он, наполнив узел буресветом, противодействовать порче. Скорее всего, это не сработает, так как я не просто принадлежу Чести или Культивации. Но… можно попробовать».

– А последний узел? – спросила Навани.

«Мой секрет. Докажи свою полезность, человек, и тогда поговорим опять».

– Справедливый компромисс, – сказала Навани. – Я прислушаюсь к тебе, Сородич.

Она отошла от стены и взяла несколько книг, чтобы почитать и скрыть свои истинные занятия. В конце концов, ей нужно учиться. Она хотела бы иметь больше книг по теории музыки, но в этом архиве не было ничего более конкретного на эту тему. У нее были записи Калами о найденных ими самосветах, которые издавали определенные жужжащие звуки, когда вибрировали, и заменяли буквы.