Как только это случилось, Каладин резко остановился, повиснув в воздухе, – мышцы напряглись, ведь, по сути, он выполнял стойку на одной руке. Но пока противовес в далекой шахте был неподвижен, сам Каладин тоже не шевелился.

Он сжал перекладину поперек левой ладони и начал падать, как будто применил сплетение. На самом деле, он рассчитывал, что со стороны все будет выглядеть так, словно его силы в порядке и сам он полноценный ветробегун, готовый к битве. Этот маскарад не продержится долго, но, возможно, даст ему преимущество.

Во время спуска – со скоростью лишь самую малость меньше безумной – ему открылся вид из огромного окна атриума, тянувшегося вдоль всей стены справа. Странно, но снаружи было темно, хотя Сил говорила, что уже полдень. Ему не пришлось просить разъяснений, так как вспышка молнии продемонстрировала истину. Великая буря. Все еще было трудно поверить, что так глубоко в башне люди не осознавали пришествия стихии. Даже в лучших буревых убежищах, как правило, чувствовался рокот грома и гнев ветра.

Его падение определенно привлекло внимание. Небесные в длинных одеждах оторвались от своих медитаций в воздухе. Царственные или певцы на разных уровнях разразились криками. Каладин не смог разглядеть среди Небесных Лешви, поскольку летел слишком быстро.

Используя фабриаль, перед первым этажом он замедлил движение, потом и полностью деактивировал устройство – последние пять футов или около того пролетел просто так. Буресвет поглотил последствия падения, и Каладин напугал десятки людей – включая певцов, – которые не слышали шума наверху. Торговля теперь разрешалась и поощрялась Сплавленными, нижний уровень атриума стал еще одним рынком – еще более беспорядочным, чем Отломок неподалеку. Именно там находился колодец.

На фоне темного окна, время от времени озаряемого вспышками, светящаяся фигура Каладина должна была виднеться отчетливо. Крики тревоги наверху потонули в огромном атриуме, когда Каладин сориентировался и побежал к штабелю ящиков. Он взбежал по ним, чтобы подпрыгнуть на высоту около десяти футов, затем указал направление левой рукой и включил устройство Навани.

Он летел, как ветробегун, выпрямившись, держа левую руку на уровне груди и согнув локоть. Со стороны могло показаться, что он использует сплетения. Хотя ветробегуны иногда ныряли и летели головой вперед, как будто плыли, так же часто они летали в положении «стоя» – как он сейчас.

Он поджал ноги, взлетая над головами людей, и те пригнулись. Сил пронеслась рядом, подражая грозовой туче. Люди закричали, удивленные, но и взволнованные, – и Каладин забеспокоился. Своим появлением он не хотел спровоцировать восстание, в результате которого погибли бы сотни обитателей башни.

Лучшее, на что он мог надеяться, – это проникнуть куда надо, уничтожить узел и выбраться оттуда живым. Эта цель предвещала проблему куда серьезнее. Навани сказала, что узлов всего четыре. Сегодня он попытается уничтожить третий. При таких темпах последний падет через несколько дней… и что тогда?

Он выбросил эту мысль из головы, пролетая по верхнему коридору в нескольких дюймах от шершавого каменного потолка. Не было времени ни на раздумья, ни на размышления о мучительной тьме и тревоге, которые продолжали терзать его разум. Он должен был проигнорировать это, а разобраться с последствиями позже. Точно так же, как делал это на протяжении очень долгого времени.

– Следи, чтобы мы не попали в засаду, – сказал он Сил, когда они выскочили из коридора на Отломок.

Это большое и очень просторное помещение высотой в четыре этажа вдоль первого уровня заполняли разнообразные магазины. Многие располагались вдоль дорог, которые Навани, неохотно приспосабливаясь к воле народа, велела проложить так, как хотели жители. Другие части Отломка представляли собой головоломный лабиринт из палаток и временных деревянных сооружений.