«Это не поможет, – пророкотал Буреотец в его голове, словно отдаленный гром. – Я не вижу башню. То, что ослабляет ветробегунов, когда они приближаются, ослабляет и меня, так что карта не покажет Уритиру. Впрочем, я мог бы показать его тебе. Возможно, твое зрение окажется лучше моего».

– Показать? – спросил Далинар вслух, заставив Сзета, свою вездесущую тень, встрепенуться и взглянуть на него. – Как?

«Ты можешь оседлать бурю вместе со мной, – сказал Буреотец. – Я иногда предоставлял эту привилегию другим».

– Оседлать бурю вместе с тобой? – повторил Далинар.

«Это похоже на видения, которые Честь велел мне даровать, только здесь и сейчас. Давай попробуем. Сам увидишь».

– Мартра! – окликнул Далинар письмоводительницу, которая была приставлена к нему сегодня. – Возможно, какое-то время я буду вести себя странно. Все в порядке, но если я буду не в себе, когда подойдет время следующей встречи, пожалуйста, заставь всех подождать.

– Гм… да, светлорд. – она прижала к груди блокнот и вытаращила глаза. – Может, принести вам стул?

– Хорошая идея.

Далинару не хотелось запираться в комнате. Ему нравился чистый воздух, даже если здесь было слишком душно. И еще ему хотелось быть под открытым небом.

Мартра ушла и вернулась со стулом, Далинар уселся лицом на восток. К Изначалью, к бурям – хотя вид ему преграждал большой каменный буревой вал.

– Буреотец, – сказал он. – Я…

Он стал бурей.

Далинар парил вдоль передней части буревой стены, словно обломок чего-то, подхваченный ветром. Нет… как порыв самого ветра, рожденный пришествием бури. Он видел – понимал – гораздо больше, чем когда летал с помощью ветробегунов.

Осознать происходящее во всей полноте было непросто. Он летел над холмистой местностью, где в лощинах пышно цвели растения. С высоты это выглядело как море коричневых островов, окруженных густой зеленью, – сочные заросли заполняли каждую низменность до краев. Далинар такое видел впервые, и растения были ему незнакомы, хотя их густота смутно напоминала Долину, где он встретился с Культивацией.

У него не было тела, но он повернулся и увидел волочащуюся следом длинную тень. Саму бурю.

«Когда ветробегун летел на моих ветрах, он метался туда-сюда, – сказал Буреотец, и его голос зазвучал отовсюду. – Ты просто мыслишь. Ты ворчишь из-за собраний, но на самом деле хорошо подходишь для того, чтобы действовать сообща».

– Я расту, – сказал Далинар. – Я меняюсь. Это свойство человеческой натуры – меняться. Первейшая заповедь нашей религии. Думаю, в возрасте Каладина я вел бы себя так же, как он.

«Мы приближаемся к горам. Скоро покажется Уритиру. Будь готов наблюдать».

Справа от Далинара начал расти горный хребет, и он понял, где находится, – буря летела через Триакс или Ту-Фалью, малоизвестные ему страны. Это еще не те горы, где расположен Уритиру. Поэтому он экспериментировал с движением, подлетая ближе к заросшим долинам.

Да… ландшафт был ему чужд, слишком уж зеленел подлесок. Так много травы, широких листьев и стеблей, все оплетено лозами и кишит спренами жизни. Лозы были сетью, связывающей все это вместе для надежной защиты от бурь.

Он увидел любопытных животных с длинными щупальцами вместо рук и кожей вместо хитина. Податливые, они легко протискивались сквозь дыры в подлеске и находили тесные карманы, в которых можно было спрятаться, когда налетит буревая стена. Странно, что все так менялось не слишком далеко от Алеткара. Всего-то на расстоянии короткого путешествия по Таратскому морю.