За дверью раздался голос, и Навани, измученная от бессонной ночи, сперва решила, что кто-то ей отвечает. А потом… потом она поняла смысл сказанного.

– Лучший способ отвлечь узокователя – убить его жену, – сказал этот голос. Грубый, холодный. – Поэтому я пришел, чтобы совершить то, от чего вы до сих пор отказывались.

Навани встала и направилась к двери. Ее охранница была новенькой, и она не запрещала Навани смотреть в коридор на рабочее место Рабониэли рядом со щитом Сородича.

Перед Рабониэлью стоял человек в черной униформе. Аккуратные, коротко подстриженные черные волосы; узкое лицо, нос с горбинкой и впалые щеки. Моаш. Убийца.

– Королева мне по-прежнему нужна, – сказала Рабониэль.

– Мне приказывает сам Вражда, – возразил Моаш.

Если голос Сплавленной был чрезмерно изукрашен ритмами и каждое слово имело подтекст, то звуки, издаваемые Моашем, казались мертвыми, точно сланец. Полная противоположность Рабониэли.

– Он приказал тебе прийти ко мне, Вайр, – сказала Рабониэль. – И я просила, чтобы тебя прислали. Поэтому сегодня мне нужно, чтобы ты сначала занялся моими проблемами. В башне живет червь. Проедает себе путь сквозь стены. Он создает все больше проблем.

– Я предупреждал о Благословенном Бурей, – сказал Моаш. – Я вас всех предупреждал. А вы не слушали.

– Ты убьешь его.

– Ни один враг не может убить Каладина Благословенного Бурей.

– Ты же обещал…

– Ни один враг не может убить Благословенного бурей, – повторил Моаш. – Он – сила, подобная бурям, а бурю нельзя убить, Сплавленная.

Рабониэль что-то протянула Моашу. Маленький кинжал.

– Ты говоришь глупости. Человек – это просто человек, каким бы искусным воином он ни был. Этот кинжал может уничтожать спренов. Рассыпь песок, и он побелеет, когда невидимый спрен пролетит сверху. Используй это, чтобы найти его спрена чести, а затем нанеси удар, лишив ветробегуна сил.

– Я не могу убить его, – повторил Моаш в третий раз, убирая кинжал. – Но обещаю кое-что получше. Мы заключим сделку, Сплавленная: я уничтожу Благословенного Бурей, сделаю так, что он не сможет вмешаться, а ты отдашь мне королеву. Принято?

Навани почувствовала, что холодеет. Рабониэль даже не взглянула в ее сторону.

– Принято. Но сделай для меня еще кое-что. Преследователь был послан, чтобы уничтожить последний узел, однако я думаю, что он тянет время – хочет вынудить Благословенного Бурей появиться и сразиться с ним. Разбей узел сам.

Моаш кивнул и принял то, что казалось небольшой схемой, объясняющей расположение узла. Он повернулся с военной выучкой и зашагал по коридору. Если он и заметил Навани, то ничего не сказал – пронесся мимо, как холодный ветер.

– Чудовище, – проговорила Навани. У ее ног забурлили спрены гнева. – Предатель! Ты нападешь на собственного друга?

Моаш резко остановился. Устремив взгляд перед собой, заговорил:

– Где ты была, светлоглазая, когда твой сын приговаривал невинных к смерти? – Он повернулся, пристально глядя на Навани своими безжизненными глазами. – Где ты была, королева, когда твой сын послал Рошона в родной город Каладина? Политический изгой, известный убийца, сосланный в маленькую деревню… Кому только в голову пришло, что там он не причинит вреда? Рошон убил брата Каладина. Это можно было предотвратить. Если бы хоть кому-то из вас было не все равно. Ты никогда не была моей королевой, ты ничто для меня.