Не успел Далинар и глазом моргнуть, как остальных постигла та же участь. Один за другим они оказались привязаны к камню. Не оцепенели, не застыли, но их свет уходил, и все они начали спотыкаться, замедляться, как будто вместе с ним их покидала сама жизнь.

Далинар взглянул на Сзета: шинец упал на колени, широко раскрыв глаза. Шквал. Далинару стоило дважды подумать, прежде чем полагаться на убийцу в качестве телохранителя. Навани предупреждала: Сзет был почти так же неуравновешен, как и Вестники.

Далинар не хотел видеть, что произойдет, когда его солдаты утратят весь буресвет. Он собрался с духом и просунул руки между мирами, затем резко соединил сжатые кулаки. В этот миг он объединил три реальности, породив вспышку силы, которая смыла все цвета и наполнила Сияющих светом.

Сам Далинар, стоя в колодце света, почти ослеп – силуэты людей сжались до черточек, все тени исчезли. Ишар, однако, не изменился. Вестник побледнел, вытаращил глаза, его выбеленная одежда колыхалась. Он выронил клинок, и тот превратился в туман. Ошеломленный Ишар шагнул к Далинару.

– Как? – Слово прозвучало отчетливо и на фоне беззвучного потока силы, который их окружал, показалось странно неуместным. – Ты… ты смог открыть путь Чести…

– Мы с Буреотцом связаны, – сказал Далинар. – Ты мне нужен, Ишар. Мне не нужна легенда про Вестника Тайн. Мне нужен человек, которым, по словам Эш, ты когда-то был. Человек, готовый рисковать своей жизнью, результатами своего труда и самой своей душой, чтобы спасти всех людей.

Ишар подошел ближе. Держать портал открытым было трудно, но Далинар по-прежнему сжимал руки. Прямо сейчас в этом месте, выкрашенном в белый цвет, существовали только он и Ишар. Вестник остановился в двух шагах от Далинара. Да, встреча с другим узокователем потрясла его.

«Я могу дотянуться до него», – подумал Далинар.

– Мне нужен учитель, – сказал он вслух. – Я не знаю своих истинных способностей. Вражда контролирует Уритиру, но я думаю, что с твоей помощью мы сможем восстановить там Сияющих. Пожалуйста, помоги.

– Понятно, – тихо произнес Ишар, глядя Далинару в глаза. – Итак, враг добрался и до Буреотца. А я так надеялся…

Он покачал головой, затем протянул руку и прижал ладонь к груди Далинара. С трудом удерживая перпендикулярность открытой, Далинар не смог вовремя отодвинуться. Он попытался отбросить перпендикулярность, однако она осталась открытой, когда он развел руки, – сила по-прежнему ревела сквозь нее.

Ишар коснулся собственной груди, создавая линию света между собой и Далинаром.

– Я заберу эту связь с Буреотцом. Понесу ее сам. Я чувствую… что-то странное в тебе. Связь с Враждой. Он видит в тебе… того, кто будет сражаться против него. Этого не может быть. Я возьму и эту Связь.

От Далинара что-то оторвали – как будто саму душу, – и он упал на колени, задыхаясь. Крик Буреотца был ужасен, мучителен и походил на кривую молнию, угасшую раньше положенного срока.

«Нет, – подумал Далинар, – Нет, пожалуйста…»

На белом поле возникла тень. Тень… черного меча. И этот одинокий темный штрих рассек линию, соединяющую Далинара с Ишаром.

Белый шнур лопнул, оборванные концы расплелись на волокна, за которыми волочились клочья тьмы. Ишара отшвырнуло прочь, он ударился о камень. Перпендикулярность оставалась открытой, но ее свет потускнел, и стал виден Сзет – он стоял между Далинаром и Ишаром со странным черным осколочным клинком в руке.