|
Когда нее я попросила ее подозвать к телефону мужа, она вдруг проявила агрессивность и принялась сама задавать вопросы. Тут‑то меня и осенило, что этот частный номер имеет отношение скорее к личным контактам некоего мсье Этьена и одной из сотрудниц английского агентства по трудоустройству, нежели к моему делу. А я в своей практике достаточно часто сталкивалась с подобными ситуациями, а потому уклонилась от разговора с ревнивой женушкой господина Этьена, сославшись на плохое знание языка, хотя мой французский– благодаря хорошему образованию и шестимесячным бизнес‑курсам ЕЭС в Брюсселе – был не так уж плох.
Затем я по очереди вонзалась, – как нож в нежное нормандское масло, – во все четыре парижских агентства по трудоустройству. Байка, отполированная до блеска, отскакивала от зубов в виде бюрократической сказочки, мол, секретарше приемной «Потенциала» звонили вчера из Парижа, но она потом не смогла разобрать свою собственную, в спешке сделанную запись. Так что нет ли у них возможности уточнить имя, пока они на линии. Это, мол, поможет прояснить некоторые детали по делу о найме личного секретаря, отчет о котором они получили от нас в феврале прошлого года. Ответ в четырех местах был один и тот нее: никто из них подобных отчетов в прошлом году не получал. Оставался еще один номер. Жюль Б. Трубку хотя и не сразу, но все нее взяли. Послышался женский голос: – Алло. Приемная мистера Бельмона. Говорите. – Будьте добры, попросите его к телефону. – Боюсь, мистер Бельмон еще не совсем здоров. – Понятно. А не могли бы вы сказать, когда он появится? Подчас я думала, что пора обзавестись попугаем и поручить ему выполнение кое‑каких моих обязанностей. – Затрудняюсь ответить, – донеслось до меня из далекой Франции. – Дело очень важное. Надеюсь, вы дадите мне его домашний телефон, чтобы я могла с ним связаться? – Простите, кто вы? Пожалуйста, представьтесь. Я представилась сотрудницей «Потенциала», английского агентства по трудоустройству. – Очевидно, здесь какая‑то путаница. Возможно, у вас неправильно записан номер. Мы не имеем никакого отношения к агентствам по трудоустройству. Это «Авиация Бельмона», вы звоните по личному телефону Жюля Бельмона. Интонации ее голоса ясно давали понять, что личный номер мистера Бельмона совсем не то, что можно обнаружить в любой телефонной книге. Я заранее записала несколько вопросов, которые я хотела бы задать мистеру Бельмону, но у меня все еще не было уверенности, что ответы на них стоят цены авиабилета до Парижа. Когда несколько раз подряд влетаешь лбом в кирпичную стену, неизбежно получаешь сотрясение мозга. Какое‑то время я просто сидела, мысленно пронзая иголками восковое тельце миссис Сангер, затем заставила себя вернуться к работе, в результате чего у меня родилась довольно тошнотворная идея. Но лучше это, чем ничего. Если верить миссис Сангер, то в «Потенциале», кроме Кэролайн, появлялись и другие девушки, откликнувшиеся на объявление в газете. Существовал список из десяти, двадцати, кто знает, возможно, пятидесяти молодых, красивых, здоровых, интеллигентных женщин, которые, подобно Кэролайн, пришли по объявлению, заполнили анкетные листы, а некоторые из них даже удостоились права поехать в Париж для собеседования. Но где же он, этот список? Ведь где‑то он существует. Возможно, некоторые из этих девушек все еще пребывали в поисках достойной работы, все еще пробегали голодным взором колонки объявлений о найме. Я позвонила в отдел объявлений «Ивнинг стандарт» с просьбой сообщить мне имена тех девушек, которые обратились в газету, откликнувшись на объявления о найме на работу, на следующую неделю после того, как в феврале прошлого года был опубликован интересующий меня текст. Затем у меня возникла еще одна идея. |
