– А ведь он прав, – задумчиво сказал Адамс. – Я там действительно чуть не уснул. Вернее, впал в какой-то транс, передо мной всякие картины из нашего путешествия мелькали, такие красочные, как наяву. Как я проснулся, и сам не пойму. Я уже внутри сна понял, что сплю, что выбираться надо. Ощущение было, как будто всплываю из глубокого омута. Все-таки в том месте какая-то чертовщина есть.

– И я в этом уверен! – возбужденно заговорил Георг. – Когда я через мост проходил, светить не хотел, Клео ведь запретил, а тут словно черт подбил: против воли фонарик вниз направил, а оттуда здоровенные два глаза!

– Как они выглядели, поточнее не вспомнишь?

– Чего тут вспоминать, командир?! Я этого век не забуду! Они на женские похожи.

– Почему это ты так решил? – удивился Чарли.

– Понимаете, на таких глазах ресницы длинные должны быть.

Адамс и Пульдис переглянулись. Проквуст это заметил.

– Вы не подумайте, я все хорошо помню. У меня эта мысль еще там, как молния в голове мелькнула. Глаза очень красивые, как у той девчонки… – Он запнулся. – Ну, вы понимаете. Только зрачки черные, а у той зеленые были. – Он опять замолчал. – Разрез, уголки, веки, хотя нет, век не было, в общем не знаю, но очень похожи. И они так пристально посмотрели, я в них как на ладони отразился, со всеми своими потрохами. Смотрят они на меня, без злобы, без добра, как бы это сказать, мудро, что ли. Ну очень жутко стало, я и сиганул оттуда.

– А ведь Клео сказал, что тебе повезло, – заметил Адамс.

– Да, – вставил Чарли, – он явно удивился, что ты жив остался.

– Может, она меня простила, а, ребята?

Глаза Проквуста налились слезой и грустью. Бенни смотрел на него и понимал: поступок парня навсегда остался кровавой раной в его душе. Ведь он от природы добрый человек и хороший товарищ. Во что же превращает Новая Цивилизация людей с более порочными задатками? Друзья замолчали, говорить расхотелось. Как-то само собой пришло время ложиться спать. Георг откинулся на своей кровати и уткнулся невидящим взглядом в потолок, Чарли тоже принялся укладываться. Адамс встал и, вытащив из рюкзака полотенце, пошел к двери, но она вдруг открылась сама. Почти весь ее проем заполнила фигура уже знакомого стража. Он посмотрел на Бенни и коротко сказал:

– Бегущий, тебя Собиратель просит.

Адамс остановился на мгновение, потом, не глядя, кинул на кровать полотенце.

– Я готов.

– Нет. Возьми плату для Собирателя.

Бенни оглянулся. Чарли пожал плечами и кивнул в сторону рюкзака, мол, обещали, давай доставай. Георг на стража не отреагировал и продолжал созерцать потолок. Держа в руках сверток с автоматом и патронами к нему, Адамс шел по коридору за широченной спиной хозяина. В голове было пусто, не хотелось предвидеть, предполагать. Что будет, то и будет. Они вошли в крайнюю левую дверь. За ней открылся еще один коридор, поуже, но зато раза в два длиннее. Пройдя его до середины, страж остановился перед дверью и постучал, потом сразу же ее открыл и отошел в сторону, пропуская Адамса. Бенни шагнул в комнату. Она, как и все помещения, в которых он успел побывать здесь, была с невысоким потолком, но большой. Напротив входа он увидел длинный прямоугольный стол со скамьями, за ним могли бы пообедать человек тридцать. У левой стены стояли несколько массивных шкафов, а справа два дивана. «Как они сюда все это затаскивали?» – удивился в очередной раз Адамс.

Собиратель сидел напротив такого же большого бородатого человека, как и тот, который привел сюда Бенни.