Спуск не был фатально трудным, все-таки склон оказался не отвесным. Глетчер повозился только в самом начале, а потом пошло легче. Ноги исправно находили опору, кое-где можно было и передохнуть. Через каждые десять – пятнадцать метров Барри проверял связь с Блюком. Тот радостным голосом кричал, что слышит хорошо. На третьем сеансе связи голос социолога уже плавал, скрываясь в треске помех. Пришлось вползти повыше метра на три.

– Роман, как сейчас слышите?

– Хорошо слышу. Что случилось? – Блюк был явно напуган.

– Эта чертова плесень забивает энергию, боюсь, что дальше будет хуже.

– Что хуже?

– Связь пропадет. Но спуск идет нормально, а на лебедке я поднимусь вообще как на лифте. Просто двадцать – тридцать минут связи не будет.

– Чем я могу помочь? – спросил Блюк после некоторой паузы.

– Не включайте автопилот, когда данные о моем пульсе прервутся. Да вы можете выйти и сверху за мной наблюдать. Снаружи безопасно.

– Хорошо, я выйду.

Глетчер озадачено потряс головой. Надо же, решился! Надеюсь, сообразит, как надевать защитный костюм, ведь я показывал. Ладно, надо лезть дальше. Барри возобновил спуск. Очень быстро он достиг небольшого выступа, откуда было удобно спустить линь с контейнером. Плесень внизу волновалась, ему даже показалось, что она стала под ним чуть вспучиваться. Блестящая колба контейнера сверкнула в солнечных лучах и легко вошла в белый кисель. Готово, теперь наверх. Все нормально, контейнер вынырнул, только теперь он не блестел, а покрылся матовым налетом. Глетчер торопливо перебирал нить. Все, вытянул. Ничего себе, плесень, за две секунды объела прочнейший металл! Индикатор показывал, что забор произведен. В чехол его, и на замок. Отлично. А теперь наверх. Барри подошел к скале, дернул для верности трос и похолодел. Натяжения не было! Ужасное предчувствие мерзко вползло в душу. Он взглянул наверх и еще раз дернул, трос стал легко сползать под своей тяжестью. Не думая, не рассуждая, Барри еще раз дернул. Трос натянулся, наверное, зацепился за что-нибудь. Барри подпрыгнул и повис на нем, дергаясь всем телом. Держит! Слава богу! Не теряя времени, он полез вверх.

Подъем занял не менее часа, а может, и больше, времени он не засекал, просто последним рывком вытянул себя из пропасти и рухнул от усталости. Пустота и камни, Черепахи не было. Барри выругался и сел. Блюк!

Блюк! Отзовись, я уже наверху! Нет, только треск в наушниках, в этих условиях маломощный передатчик скафандра мог дать связь от силы на два-три километра, а Черепаха уже километров пятьдесят отмахала. Его провели, как мальчишку! Без Черепахи он здесь сгинет. А Блюк-то каков! Вот гаденыш!

Вернуть Черепаху можно было в два счета, но для этого надо было выйти на связь с «Планетарным» или с «Первым Звездным». Глетчер обреченно оглянулся: какая здесь может быть связь?! Он встал и подошел к тросу. Конец его оплыл и застрял между камнями. Все ясно, Блюк перерезал его лазером, значит, заранее с собой взял, сволочь. Выходит, благодарные потомки изначально готовили для него путешествие в один конец! Барри опять осмотрел трос. Просто чудо какое-то, что он зацепился, да еще так, что выдержал его вес! Блюк явно на это не рассчитывал. Черт с ним. Однако, подумал Барри, голосить и выкрикивать проклятья сейчас не время, пора уносить отсюда ноги, а то еще черви наползут. Он добыча мелкая, но кто измерял их аппетиты? Да и от радиации местной надо убраться.

Мозг Барри начал работать в автономном режиме, отбросив в сторону обиды и эмоции до следующего раза. План созрел в считанные секунды. Надо забраться повыше, пока еще светло, и осмотреть окрестности. Может быть, удастся заметить шоссе, ведущее к базе. Других шансов выжить не было. И это при условии, что база сохранила работоспособность через пять тысяч лет! Да, слишком много неопределенности.