– Оазисы – это элитные города, типа Амброзии?

– Совершенно верно.

– А откуда же столько разных пород деревьев в оазисах, почему их не рассаживают в степи?

– На самом деле не так уж их и много, сэр. А рассаживать пытались, и сейчас пытаются. Не получается. Гибнут деревья.

– Почему? – удивился Глетчер.

– Они ведь все выведены искусственно, из старых семян. И размножаются только в специальных условиях. Я не знаю точно, в чем причина, не мой профиль, – при этих словах Глетчер поймал в зеркале заднего вида лукавый взгляд Блюка, – но когда их в очередной раз высаживают в степи, то они растут год-два, не больше. А потом все равно гибнут, как будто их прокляли.

Некоторое время ехали молча. Разговаривать не хотелось. Неожиданно глаза наткнулись на развалины нескольких сараев и покосившийся, полусгнивший забор вокруг них. Память резануло картиной подобных строений, но целых, в которых одни люди были биороботами, другие – нелюдями. Как быть с этим черным пятном, на какую полку, в какой ящик своей памяти запихнуть его подальше, чтобы подольше не мучило, а спокойно дожидалось своего часа, своей разгадки?

– Роман, можно я буду вас называть по имени?

– Конечно, мне будет приятно.

– Роман, сколько километров до города?

– Осталось около двухсот, сэр. Через час подъедем.

– Роман, скажите, почему так странно – одни города называются красивыми именами, а другие – только цифрами? Жители не обижаются?

– Да ничего обидного, мистер Глетчер. У меня у самого в городе дом. Просто когда-то для облегчения работы компьютеров ввели специальные номера, которые выполняли сразу несколько опознавательных и информационных функций, а теперь все привыкли. Мы вообще очень трепетно относимся к древним традициям. Вы спрашивайте еще, сэр. Я с удовольствием отвечу, если, конечно, смогу.

– Хорошо, тогда такой вопрос… Алиса, рано еще, спи. Ложись на сиденье, а голову ко мне… Вот так, спи. Итак, вопрос о транспорте: вы используете двигатели внутреннего сгорания, а на чем они работают?

– О-о! Это простой вопрос. Мы буквально ездим на воде, только хорошо очищенной. Энергии хватает, чтобы расщеплять ее на кислород и водород. Первый газ – в атмосферу, а второй – в двигатель… Вон, уже город показался.

Он вынырнул из-за горизонта темной зазубренной тенью, и горизонт тут же исчез, остался только бесконечный силуэт города. «Боже мой! – думал Барри, глядя на эти каменные джунгли, – здесь живут 120 миллионов человек! В одном необъятном мегаполисе! Чудовищно». Между тем Р-1526 медленно выползал навстречу солнцу и поджигал в его утренних лучах зубья своих небоскребов.

– Грандиозно! – воскликнула Алиса. – Мистер Блюк, вот вы, как я поняла, живете в этом городе, правильно?

– Да, можно сказать и так. Там живет моя семья: жена и сын. Я нечасто вырываюсь к ним: служба. Но они все понимают.

– Там не страшно, мистер Блюк, вам, вашей семье?

– Госпожа Глетчер имеет в виду преступность?

– Да.

– Конечно, в этом огромном городе всякое бывает, но при разумном поведении неприятностей почти всегда можно избежать. Кроме того, полиция прекрасно справляется со своими обязанностями. Я уверен, что во времена мистера Глетчера ситуация была хуже, хотя количество жителей было на порядок меньше. Я знакомился с архивами, и из них четко следует, что у вас очень распространенны были глобальные преступления, такие, как организованная преступность, терроризм.