Роман Блюк явно увлекся, Алиса это заметила.

– Мистер Блюк! Я, кажется, знаю, чем вы занимаетесь в институте. Папа говорил…

Испугаться Блюк не успел. Глетчер ткнул жену пальцем в бок так, что она ойкнула. Надо было исправлять положение, пока Блюк не додумался, что сгоряча наболтал лишнего.

– Если все, что вы говорите, реальность, то я искренне, от всей души рад, – как ни в чем ни бывало, заговорил Барри. – Но объясните, Роман, как удается столь эффективно бороться с этими вечными язвами человеческого общества?

– Воспитанием, мистер Глетчер, и многовековой селекцией положительных качеств человека.

– Очень интересно! Хотелось бы поподробнее поговорить на эту тему.

– Сожалею, сэр, я и так, кажется, увлекся. Если вас эта тема заинтересовала, обратитесь к Директору, без его разрешения я не смогу дать вам более подробную информацию. Мне бы очень хотелось поговорить с вами без утайки, представляю, как много вы могли бы сообщить мне новых фактов, комментариев.

– Думаю, Роман, вы заблуждаетесь. В наше время люди чаще всего не касались темной стороны общества. Свои представления я, как и все добропорядочные граждане, черпал из газет и телевидения, и почти никогда из собственного опыта.

– О-о! Это тоже очень интересно.

– Нет, это возмутительно! – Алиса вмешалась опять. – Уже город начался, и я не хочу больше слушать скучных разговоров. А то сбегу от вас, сидите тут вдвоем и болтайте, сколько душе угодно.

– Прошу вас, не надо. Мне господин Харман рассказал, что восемь лет назад вы так и сделали. И эта шалость стоила моему предшественнику места, – голос Блюка был неподдельно озабоченным.

– Не волнуйтесь, – обиженно отозвалась Алиса. – Я уже не девочка, чтобы делать глупости.

Все замолчали. Они уже несколько минут ехали в черте города, проскочив, не останавливаясь, несколько пропускных пунктов. Глетчер только мельком заметил, как засуетились на них люди в униформе. Видимо, машину Хармана здесь хорошо знали.

– Нет, мистер Глетчер, – заговорил Блюк, заметив его заинтересованный взгляд, – машина здесь ни при чем, просто на ней стоит специальный электронный опознаватель с кодом высшего допуска, вот они и переполошились. А внешне эта машина ничем не отличается от тысяч других, которые есть в городе. Конечно, видно, что она очень дорогая, но в городе много богатых людей.

Глетчер хотел поблагодарить Блюка, но слова застряли в горле. Они как раз свернули с автострады на обычную улицу, обычную настолько, что астронавт остолбенел. Вокруг него неспешно двигался поток машин из его времени, только стекла у всех были затемненными. По тротуарам шли его современники: легкие курточки, юбки, костюмы, обувь… Все было из его времени, во всяком случае, отсюда, из машины, он не видел различий.

– Что с тобой, милый? – испуганно затормошила мужа Алиса. – Ты весь побледнел!

– Алиса! Ты только оглянись вокруг! – Глетчер смотрел на нее лихорадочно горящими глазами. – Смотри, это мое время! Вон люди идут, машины, даже светофоры такие же. И дорожные знаки! Как будто не прошло несколько тысячелетий.