Этой ночью все началось как обычно. Гулко отдавались шаги по металлическому пандусу с поручнями: дохи должны были успеть пройти за смену двадцать километров: сначала десять по одной стороне, потом там, где канал упирался в глухую стенку, а поток нечистот бурно устремлялся под нее, перебирались на другую сторону и топали обратно. Периодически Бык наклонялся над поверхностью булькающего внизу потока и что-то там высвечивал фонариком. В этот раз он останавливался чаще обычного и вглядывался вниз непривычно долго. График движения нарушился, а это плохо: если бригада опоздает, останется без ужина. Бенни заметил, что Бык бурчал себе что-то под нос, видимо, пытался вслух размышлять. Неожиданно он остановился и, нажав кнопку на рации, глухо забубнил из-под респиратора:

– Сэр! Я Бык. Прошу связи.

– Слушаю, – донеслось из аппарата.

– Сэр! Сообщаю, что уровень ствола XII–К05 поднялся выше красной линии. За один час почти на четыре деления.

Динамик некоторое время молчал, видимо, дежурный дрессер консультировался с начальством или специалистами.

– Бык!

– Здесь, сэр!

– Ищите затор в переходном тоннеле на следующий участок. Найдите и расчистите!

– Есть, сэр!

Бык ускорил шаг и, уже не заглядывая вниз, устремился вперед. Чтобы успевать за ним, приходилось здорово попотеть. Цепочка дохов растянулась. Бенни шел вплотную за Бараном, метрах в пяти впереди шел Бык, метрах в ста сзади – Клякса, а Пузыря вообще не было видно, лишь где-то далеко позади мелькала искорка его фонаря. Судя по всему, за такое отставание его ждала солидная взбучка от бригадира. Наконец, показался долгожданный тупик. Бенни взглянул вниз. Уровень бурлящей мути стал действительно значительно выше, ему даже показалось, что он растет буквально на глазах. По сердцу резануло страхом: если они не сумеют устранить затор, то уйти из этого канала уже не успеют. А даже если бы и успели, их немедленно отправили бы в «утробную».

– Клякса!

– Я.

– Возьми спецкостюм.

Адамс удивился. О каких спецкостюмах говорит Бык, где им тут взяться? Между тем Клякса сразу же направился в сторону, куда-то в темный угол. В свете фонаря Бенни разглядел ржавую скобу, за которую Клякса ухватился и что есть силы потянул на себя. Часть стены, покрытой плесенью, оказалась прямоугольником двери; раздался скрежет и открылась неглубокая ниша, подсвеченная тусклой лампочкой. В ней висели три прорезиненных костюма с изолирующими противогазами.

– Эй, Телок! – крикнул Бык. – Свети на Барана, а ты, Клякса, тащи костюм, одевай Барана. – Бык подошел к Адамсу и, ткнув в него своей лапищей, рыкнул. – Ты не просто свети, а запоминай, как это делается, а то полезешь сам в следующий раз и нахлебаешься дерьма. – Бык неожиданно хохотнул и, ткнув Адамса опять, отошел в сторону.

Бенни не удивился такому способу обучения, другого среди мусорщиков и быть не могло. Баран в спецкостюме выглядел нелепо и неуклюже, однако ловко перелез через перила. Адамс внимательно наблюдал, как тот спускается по слизистым скобам. Перед тем как отпустить последнюю над поверхностью скобу, он пристегнул к ней карабин троса и нырнул в зловонную пучину. Где-то около стены в глубине маячило пятно света: это Баран изучал обстановку. Минут через пять трос натянулся; он возвращался. Баран благополучно вылез и сообщил Быку, что в протоке затор из нескольких трупов. Бригадир, тупо соображая, минут пять стоял неподвижно, не зная, что предпринять, потом решил доложить дежурному дрессеру.

– Скотина! – донеслось из рации.