|
Я служу в группе по борьбе с терроризмом. Учитывая, что Джилли очень красива, с чего бы ей ревновать к вам? Кэл снова покачала головой, и мне стало ясно, что ей надоела эта игра. – Не шевелитесь, – вдруг сказала она. – Мне хочется сделать набросок. От удивления у меня даже язык к гортани прилип. Воспользовавшись моим замешательством, Кэл выбежала из комнаты, оставив меня наедине с двумя опустевшими банками из под пива. Через пару минут она вернулась, держа в руках большой лист ватмана и угольно черный карандаш. – Пожалуйста, не двигайтесь. – Она быстро прошла к столу. Я смотрел, как она разворачивает непослушный лист, раскладывает его на коленях. Теперь передо мной сидел совсем другой человек: сварливая старушенция куда то исчезла, на ее месте появилась энергичная, поглощенная своим делом женщина. Я попробовал пошевелить рукой, но она тут же воспротивилась: – Просила ведь, сидите спокойно. – Простите, мне еще никогда в жизни не приходилось позировать. Надеюсь, разговаривать все таки можно? – Разговаривать – да, двигаться – нет. – Она, не глядя на меня, водила карандашом по бумаге. – Почему вы так одеваетесь? – Заткнитесь хотя бы на пару минут. – Вы же сами позволили мне разговаривать. Ваш вчерашний костюм – это какой то ужас. К чему все это, Кэл? От кого вы прячетесь? – Я хочу, чтобы мужчины ценили меня за мой ум. Тут уж я не удержался от смеха. – Как думаете, Мэгги действительно спит с Робом Моррисоном? – Я старался выбирать вопросы попроще. Кэл поджала губы и внимательно посмотрела на меня. Карандаш застыл у нее в руке. – Роб так красив, что может спать с кем угодно. Чем Мэгги хуже остальных? – Она опять заработала грифелем, теперь движения ее были увереннее, быстрее, ритмичнее. Словно привычным сексом занимается, подумалось мне. Внезапно Кэл остановилась. Карандаш снова завис над бумагой, и какое то мгновение она сидела неподвижно. Грудь ее тяжело вздымалась, руки дрожали, губы слегка приоткрылись. – Готово? – спросил я, не отводя глаз от ее пальцев. Кэл ничего не ответила, просто рывком отложила карандаш, свернула бумагу и выключила лампу. – Мак, – хрипло выговорила она и вдруг накинулась на меня. Сначала я пытался оттолкнуть ее, но уже по прошествии нескольких секунд почувствовал, как неудержимо нарастает желание, и вынужден был сдаться. Она, как безумная, целовала меня, водила рукой по груди, потом двинулась вниз, расстегнула молнию на брюках и запустила пальцы под трусы. Я чуть сразу же не кончил – мне даже сделалось не по себе. Слишком давно у меня никого не было, и теперь я вел себя как неопытный мальчишка. Я задрал на ней юбку, рванул пуговицы блузки – она этого даже не заметила. Толкнув меня на ковер, Кэл оседлала мои чресла и выпрямилась. Я четко видел ее профиль, откинутую назад голову, шею, гладкую и белую, а еще ощущал дыхание – тяжелое и прерывистое, как у приближающегося к финишу бегуна. – Кэл, – с трудом выговорил я, – у меня нет презерватива. – Забудь, я обо всем позаботилась. В следующий момент она стянула с себя трусы, раздвинула ноги и предприняла решительную попытку впустить меня в себя. Я ощущал каждый миллиметр ее тела и лишь постанывал, мучительно стараясь не кончить слишком быстро. Нет, рычал я, нет. Когда мне наконец удалось высвободиться, она едва не опрокинулась на спину. Кэл подняла руку, сняла очки и отшвырнула их в сторону. – В чем дело, не понимаю, – беззащитно глядя на меня, пробормотала она. |
