— Куда мы едем? — поинтересовалась Элизабет, стараясь придать голосу строгость и невозмутимость.

— Ко мне в гостиницу.

— Нет! Остановите машину!

— Перестаньте разыгрывать из себя дурочку. Я не приглашаю вас на романтическое свидание. У вас разорвана юбка, порвана блузка. Я уже не говорю о ваших волосах. В таком виде вы быстро попадете в полицию. Вы хотите иметь еще одну статью кроме этой? — Уорнфолд бросил на колени Элизабет какую-то газету.

— Что это?

— Прочтите статью, обведенную карандашом. Это подтверждение того, что я пытался втолковать вам в кафе. Если бы вы не были такой идиоткой, я не стал бы показывать вам газету, — мягко сказал он и почти нежно добавил: — Вы же ее сестра!

Элизабет впилась глазами в текст. Некий журналист очень пикантно живописал происшедшее с ее сестрой. Он не жалел красок, описывая любовную связь сестры с лордом Мортимером, называл ее шантажисткой и высказал предположение, что попытка самоубийства Линды была ею же инсценирована.

— Какая гадость! Этого не может быть!

Уорнфолд пожал плечами.

— Не надо драматизировать! Вы чересчур эмоциональны и экспансивны, хотя в некоторых ситуациях это очень хорошо, но… — Он лукаво посмотрел на Элизабет.

Элизабет помолчала, но потом прошипела как рассерженная кошка:

— Вы ведете себя не как джентльмен!

— Мы вроде бы представлены друг другу, моя типичная соотечественница, — усмехнулся Уорнфолд.

— Но это не дает вам права издеваться надо мной, над моей сестрой, над традициями, в которых нас воспитывали.

— Ха-ха! Вы поистине сокровище, Элизабет. Сокровище прошлых лет, антиквариат. Где вы воспитывались? В школе при монастыре? В эпоху королевы Виктории?

— Да, при монастыре святой Женевьевы. — Кто-то ей уже говорил нечто подобное.

— Вы помните наш разговор в самолете? А мне казалось, что вы так ушли в себя, что пропустили мои слова мимо ушей.

Элизабет усмехнулась. Забавно устроена человеческая память. Она действительно ничего не слышала, а мозг, оказывается, все зафиксировал.

В номере отеля Уорнфолд предоставил возможность Элизабет привести себя в порядок. Она наспех умылась, причесала волосы и зашила, как смогла, юбку. Воротник блузки, державшийся на честном слове, она просто-напросто оторвала.

— Хотите кофе? — спросил Уорнфолд, когда Элизабет показалась в гостиной. Он успел переодеться и вновь выглядел элегантным самоуверенным мужчиной, словно никогда и не принимал участие в драке.

Элизабет от кофе отказалась, сославшись на то, что хочет поскорее попасть к сестре, которая наконец-то пришла в себя. Не приняла Элизабет и его предложения подбросить ее до больницы. Она предпочла вызвать такси.

Прошедшая так экстравагантно встреча всколыхнула в Элизабет бурю чувств, но она усилием воли подавила их. Противный Уорнфолд оказался не таким и плохим, но почему он такого ужасного мнения о Линде? Конечно, с подачи этого прощелыги-журналиста. Но тот все придумал! Линда не такая! Завтра сестра сама все расскажет, и наветы журналиста рассыплются в прах.

4

Сестры были погодками и внешне очень походили друг на друга. Обе блондинки с синими глазами, они отличались только ростом и формой рта. Старшая — более миниатюрная, имела пухлые губки, придающие ее лицу капризное нежное выражение. Младшая — высокая, с четко очерченной линией губ — выглядела строже. А вот характеры у сестер были абсолютно разными. Старшая — хохотушка и проказница — была в детстве неистощима на выдумки, а повзрослев, стала душой компаний.