Певец стал тихо перебирать струны лютни, не сводя с нее восторженных глаз.

Лицо девушки засветилось. Она приложила цветок к щеке и, подняв глаза, увидела широкую улыбку Кеннета, задумчивое лицо Гарета, а также печальную усмешку и недобрые глаза Ровеиы.

Песню-посвящение сменили забавные деревенские куплеты.

– В нашей глухой северной провинции мы стараемся не отставать от столицы, – сказал Кеннет.

Ровена недовольно фыркнула.

– С какой радостью я вернулась бы в Виндзор! Здесь смертельная скука!

– Придется потерпеть, – ласково заметил Кеннет и погладил сестру по руке. – У нас много работы. Для того чтобы в имении был порядок, подолгу отсутствовать нельзя.

– Вы так молоды, но из вас вышел уже очень разумный хозяин имения, – восхитилась Роза. – У вас тут всё так хорошо обустроено!

Кеннет улыбнулся.

– Сейчас да, но было время…

– Ради бога, – прервал его Гарет, – дай возможность даме сделать тебе комплимент, но не принимай его всерьез и слишком близко к сердцу.

Кеннет засмеялся и посмотрел на друга с восхищением.

– Я должен сказать Розе, пусть она знает, что правом на владение Тангейтом я обязан тебе, – он пригубил вина из бокала и продолжал: – Гарет совершенно не переносит слов благодарности, но если бы не он и его рыцари, мое имение оказалось бы в руках Морлейской епархии!

Роза подумала, что епископ Талворк – просто какой-то монстр, пожирающий чужую собственность.

– Люди Талворка непременно опустошили бы мои земли, не подоспей вовремя Гарет. Мы вместе с ним спасли Тангейт от гибели, – Кеннет с благодарностью посмотрел на друга. – Я никогда не забуду, что он помог мне в трудный час.

– Мы все в неоплатном долгу перед ним, – сказала Ровена и пожала Гарету руку.

Она многозначительно посмотрела на него.

– Я так была напугана тогда, Гарет! Помню, всю ночь после штурма ты успокаивал меня, – добавила Ровена.

Роза с ревностью чувствовала, какие теплые и глубокие отношения связывают всех троих. Прошлая жизнь Гарета была ей совсем неизвестна. И сейчас еще так мало общего между ними! Но про себя она поклялась, что очень скоро все изменится. Они будут неразлучны, и вскоре непременно появятся их собственные – только их! – воспоминания. Роза улыбнулась Гарету, ей хотелось, чтобы и он прочувствовал это. Но он отвел глаза и обратился к Ровене:

– Давние события. А как сейчас обстоят дела при дворе? Скольким несчастным жертвам своей красотой ты разбила сердца?

– Ах ты, насмешник! Издеваешься? – рассмеялась Ровена, предовольная его вопросом.

– Насколько я помню, за тобой вечно волочилось никак не меньше десятка поклонников.

– Она и сейчас такая же сердцеедка! – заметил Кеннет.

– Не сомневаюсь, ты, как и прежде, всем сурово отказываешь? Для кого ты себя бережешь? Может, у тебя тайная любовная связь с одним из кузенов короля? – выпытывал Гарет.

Ровена принялась с увлечением передавать сплетни о фрейлине Джоане, покорившей сердце принца. Разговоры о королевском дворе: праздниках, скачках, турнирах, интригах, изменах, тайных романах, известных всем, заставили сжаться сердце Розы. Она почувствовала себя такой неискушенной, убогой и безгранично провинциальной. Попасть ко двору его величества короля Эдуарда было ее несбыточной мечтой.

Наконец ужин закончился и начались танцы. Внизу дворня зажигательно отплясывала деревенскую джигу.

Низко поклонившись, Кеннет пригласил на танец Розу.