Девушка, до того и думать забывшая о Сиаране, завидя озабоченное лицо возлюбленного, мигом вспомнила, как обстоят дела, и сердце ее болезненно сжалось. Но если ей и стало не по себе, Мелангель не подала виду. Потянув Мэтью за рукав, она усадила его на место и принялась успокаивать.

– В церкви? Да разве в эдаком столпотворении кого углядишь? Но он наверняка был там, а как же иначе? Скорее всего твой приятель был среди тех, кто подходил к алтарю в числе первых. Мы же все время оставались возле Руна, а его место было далеко позади. Где уж тут было увидеть твоего дружка.

Хотя ложь давалась ей нелегко, девушка делала все для того, чтобы голос ее звучал увереннее, ибо стремилась сохранить секрет Сиарана как можно дольше.

– Ну а сейчас-то он где? - не унимался Мэтью. - Что-то я его здесь не вижу.

– Эко диво - не видишь. Вон сколько здесь народу, и все снуют туда-сюда. Каждому охота поговорить о том, что он видел. Оно и понятно - не каждый день случается такое чудо.

– Я должен найти его, и поскорее, - промолвил Мэтью, вставая. Пожалуй, он еще не был сильно встревожен и лишь хотел удостовериться, что его волнения напрасны.

– Да сядь ты, - настаивала Мелангель, - куда он денется? Наверняка где-нибудь здесь, поблизости. Оставь ты его в покое, если нужно будет, он сам тебя отыщет. Может, он прилег отдохнуть - в конце концов, завтра ему снова в дорогу. Зачем его сейчас беспокоить? Неужто ты и одного дня без него обойтись не можешь? Да был бы сегодня обычный день, это бы еще куда ни шло, а так…

Но на Мэтью уговоры девушки не подействовали. Выражение беззаботного веселья сошло с его лица. Мягко, но решительно молодой человек высвободил рукав.

– И все же мне надо его найти. Ты оставайся здесь, с Руном, а я скоро вернусь. Мне всего-то и нужно, что убедиться…

И он ушел, осторожно пробираясь между столами и внимательно оглядываясь по сторонам. Девушка заколебалась, думая, не последовать ли за ним, но поначалу решила, что это лишнее. Пока Мэтью тратит время на поиски, Сиаран уходит все дальше и дальше и скоро окажется вне пределов досягаемости. А там - ей так хотелось в это верить - образ Сиарана и вовсе сотрется из памяти Мэтью. Однако, хотя Мелангель и осталась в счастливой, беззаботной компании, ее настроение было совсем иным. С каждой минутой неуверенность ее возрастала и, как ни пыталась девушка убедить себя, что лучше ей ничего не предпринимать, она не смогла усидеть на месте и наконец встала и потихонечку ускользнула.

Тетушка Элис горделиво восседала рядом с чудесно исцеленным племянником и, то всхлипывая, то заливаясь радостным смехом, тараторила без умолку со столь же говрливыми соседками по столу. Сам Рун, хоть и находился в центре внимания, мыслями своими витал где-то далеко и порой невпопад отвечал на сыпавшиеся на него со всех сторон вопросы. Так или иначе, всем было не до Мелангель, и девушка могла рассчитывать на то, что хватятся ее не скоро.

На ярко освещенный солнцем большой монастырский двор она вышла в тот послеобеденный час, когда обычная для аббатство деловая суета почти полностью замирает. В такое время редко кто проходит через ворота обители.

С замирающим сердцем девушка заглянула в дормиторий и мастерские монастыря, но изо всех братьев застала там лишь занятого проверкой переписанной за день до того рукописи копииста да брата Ансельма, подбиравшего музыку для вечерней службы. Затем она зашла в конюшню, хотя надежды встретить там Мэтью не было почти никакой: ни у него, ни у Сиарана лошадей не было. Оттуда Мелангель поспешила в сад, где два послушника подстригали чересчур разросшуюся живую изгородь, и забрела даже на хозяйственный двор, где несколько служек устроили себе отдых и, вместо того чтобы трудиться, оживленно обсуждали сегодняшнее событие, чем, впрочем, наверняка занимались все и в городе, и в предместье.