|
Летает, доставляя контрабанду куда нужно и кому следует. Летает… Это, пожалуй, больше всего и подкупило Андрея. В девяносто шестом году, в Чечне, когда группа разведчиков, в которой находился и Андрей, попала в окружение моджахедов и не было никакой надежды остаться живым, вдруг появился вертолет. Точные удары реактивными снарядами и из пушки разметали нападавших. Потом прилетел «Ми-8» и под прикрытием того же «Ми-24» вначале вывез раненых и убитых, потом оставшихся в живых троих разведчиков. Среди них был и Андрей.
Когда приземлились и он осознал, что спасен, не стесняясь нахлынувших чувств, подошел к пилотам и расцеловал их… Хотя, когда Константин неделю назад сообщил, что на даче Сысойкина побывали менты, Андрей подумал о Геннадии: кроме него, никто не знал о потаенном гнездышке, где отсиживались похитители. Но тут же усомнился: какой ему резон? И вот случайная встреча в автобусе. Хорошо, что в свое время Дубосеков велел своим подопечным время от времени наблюдать за зданиями, где размещались руководящие сотрудники ФСБ и МВД, и заставлял запоминать их обитателей. А подполковника Михайленко Андрей видел не однажды во Дворце культуры на встречах с залетными депутатами Госдумы… Андрей прилетел в Хабаровск по указанию Дубосекова для выяснения обстановки в местной организации «Патриотов отечества», где наметился нежелательный раскол. Обломонов, региональный «партайгеноссе», должен был его встретить, но то ли что-то случилось непредвиденное, то ли в ночной темноте и сутолоке они разминулись, но посланнику пришлось довольствоваться автобусом — в аэропорту в тот момент и такси не оказалось. Можно было подождать в зале ожидания — на улице было слякотно и промозгло, но Андрей, настороженный отсутствием встречающего, не захотел мозолить глаза местным филёрам. Правда, поездка в одном автобусе и даже мимолетный разговор фээсбэшника и летуна ещё ни о чем не говорили — могли все-таки случайно оказаться рядом. Но Андрей, мобилизовав своих единомышленников (ему удалось связаться с Обломоновым), больше недели следил за подопечным, проверяя и анализируя его действия. И ничего компрометирующего не обнаружил. Ни встреч с подполковником, ни телефонных разговоров… Но служба в разведке и в фирме Лебединского под патронажем Дубосекова научили Андрея многому: любая случайность, как утверждал шеф, вытекает из закономерности, и если в их рискованном деле появилась загогулина, исследуй дело до конца. Андрей после долгих раздумий нашел способ, как проверить летуна. Перебравшись в Благовещенск, он оттуда связался с Геннадием и попросил его помочь курьеру пронести в самолет кейс с ценным грузом. В кейсе была взрывчатка. Расчет был прост: если Геннадий работает на ФСБ, он, несомненно, поинтересуется, что за груз в «дипломате», который нельзя пронести в открытую через контрольный пункт, и, несомненно, поставит в известность своих хозяев. Даже если фээсбэшники придумают какую-то каверзу, не станут задерживать опасного пассажира, курьер по счётчику в замке кейса определит, заглядывали в него или нет. Докладывать о своем подозрении шефу Андрей воздержался: если подтвердится, что Геннадий подсадная утка, Дубосеков голову снимет… Лучше самому расправиться с летуном. Нужно подождать.
2 Профессиональное чутье подполковника Михайленко, в которое Геннадий поначалу не очень-то и поверил, все же заставило быть осмотрительнее и осторожнее. Вскоре он убедился, что предупреждение было не напрасно: да, за ним установлена слежка. Кем — не трудно догадаться. А когда Андрей позвонил ему и дал ответственное задание, стало ясно, откуда ветер дует. Не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, кто задумал провокацию. Для проноса контрабандного товара «патриоты» использовали ранее подкупленных аэродромных служащих. Значит, Андрей придумал коварный ход. |
