– Простите. Я просто смотрела. Это ваша комната?

– Мы с Софией занимаем ее по очереди. Одна целый месяц спит там, вторая на диване-кровати, потом мы меняемся. Сейчас мой месяц, – объяснила она.

– Мария хотела бы переодеться, прежде чем я отвезу ее в больницу, – сказала Мосс.

– Конечно, – кивнула Эрика. Мария надела длинное черное платье и черное пальто, и они помогли ей дойти до машины снаружи.

– Я останусь здесь и еще раз осмотрю квартиру Вики, – решила Эрика, когда Мосс усадила Марию на заднее сиденье машины. – Увидимся в участке.

– Хорошо. Я тебе позвоню, как только все выясню, – пообещала Мосс.

Она села в машину, и Эрика смотрела, как они уезжают. Мария не отрывала глаз от окна, и Эрике казалось, что ее бледное лицо будто уплывает. В ее глазах все еще теплилась надежда, что женщина, тело которой они обнаружили, – не София, и осознание этого отозвалось в душе Эрики острой болью.

21

Эрика вернулась в квартиру Вики, разорвав оградительную ленту и открыв дверь своим ключом, который ей выдали криминалисты. Когда она включила свет, ей показалось, что пропитанный кровью матрас как будто вспыхнул ярким пламенем, и в ушах вновь зазвучал голос Айзека. Если жертва пыталась вырваться, скорость потери крови росла вместе с частотой ее сердечных сокращений.

Эрика наклонилась к стене у дивана, где отпечаталась часть руки – мясистый участок у основания большого и указательного пальцев, ясно видна была складка между ними. Эрика приложила к стене правую руку, следом левую – отпечаток был левой руки, длинной изогнутой складки – так называемой «линией жизни». Судя по кровавому отпечатку, ладони убийцы были такого же размера, как ладони Эрики, но ее руки считались довольно большими для женщины. Чья это могла быть рука?

Эрика вновь полезла за блокнотом и вновь вспомнила, что оставила его в машине. Криминалисты забрали простыни и матрас, так что теперь были видны каркас кровати и то место, где кровь капала с него на ковер. Эрика ощупала каркас, забралась на кровать, легла лицом вверх и попыталась дотянуться рукой до двери. Та находилась справа от дивана-кровати. Левая рука Эрики совпала с отпечатком на стене.

Жертва пыталась бороться, пыталась добраться до двери, прежде чем ее завернули в диван-кровать? Ее это был отпечаток? Или чей-то еще? Борьба могла быть – кто-то ведь сбросил подсвечники и «Скраббл» с книжной полки на пол. Лежа на кровати, Эрика пыталась представить себе всю боль и весь ужас жертвы. Что она делала раньше? Лежала здесь, когда через входную дверь вошел злоумышленник? У него был ключ? Или она встала и открыла дверь?

– Зачем она вообще улеглась в кровать Вики? – спросила себя Эрика, сев и скрипнув старой рамой дивана-кровати. Поднявшись, она вновь оглядела комнату. Все поверхности покрывала мелкая серая пыль, и на ней тоже остались отпечатки пальцев, как и на дверной раме, ручке, окне, журнальном столике. Эрика прошла на кухню. Блок ножей убрали, и на то место, где они находились, поставили небольшую пластиковую табличку с номером. Это убийца схватился за нож или София пыталась себя защитить? Эрика прошла в спальню, служившую Вики студией, и включила свет.

На черном столе и черном стуле мелкой пыли с заметными отпечатками пальцев было еще больше. Компьютер Вики забрала команда криминалистов, и Эрика подумала, что надо бы им напомнить посмотреть данные на жестком диске. Звук в комнате был странно приглушен. Эрика обвела глазами коробки из-под яиц, вновь перевела взгляд на окно, заколоченное неровными блоками полистирола. Один из кирпичей вытащили криминалисты. Эрика подняла его и поставила на место.