— Ну ладно, хозяйка, но только до того, как адвокат прочтет завещание отца, — сказал Владислав.

— А потом что? Что будет потом? — не унималась Екатерина. — Ведь может случиться так, что Владимир все оставил мне! Понимаешь, все! Вот будет для тебя удар! Да и для всех остальных тоже!

Екатерина не на шутку раззадорилась, ее глаза заблестели в предвкушении богатого наследства.

— Послушай, тебе сейчас необходимо привести себя в чувство, а не питать безумные надежды, — посоветовал Владислав. — Иначе удар настигнет тебя. Просто привыкай к мысли, что твое время закончилось. Тебе повезло, что отец почему-то женился на тебе, не иначе как на него в тот момент напал некий морок. Потому что иначе трудно объяснить этот его нелепый поступок. Но теперь привыкай к тому, что твоя полоса везения закончилась.

— Ничего не закончилось! — упрямо проговорила Екатерина. — Владимир меня любил, и любил искренне. Поэтому нечего говорить, что он ничего мне не оставил! Этого просто не может быть!

— Да, Катенька, ты права. А вы, Владислав, как вы можете утверждать, что Катенька ничего не получит? — не унималась Светлана Николаевна. — Это просто абсурд! Владимир всегда заботился о своей жене, и вы, Владислав не имеете права так обращаться с Катей!

Владислав стиснул зубы.

— Вы обе забываете, что у отца была семья, и это ни в коем случае не вы! Вы никак не вписываетесь в семью моего отца! — выпалил Владислав. — Вы — меркантильные особы. Вот вы кто такие! Вам, по большому счету, было плевать на него, ведь вас интересуют только его деньги! Но я не позволю вам унижать память моего отца!

Однако Светлана Николаевна не собиралась сдаваться и отступать.

— А что вы знаете о своем отце, Владислав? Он покончил с собой, и это факт! Слабак, который не смог справиться с жизненными трудностями! А вы говорите, что Владимир был спокойным и рассудительным! Нет и еще раз нет! Именно поэтому вы все время уводите разговор в сторону, когда он возникает на эту тему. А все почему? Да потому что вам это невыгодно! Но я все выяснила! Да, следствие установило, что был суицид. А вы, Владислав, продолжаете все замалчивать!

Владислав уже в который раз за это утро стиснул челюсть. Его лицо исказилось неподдельной злостью.

— Влад, пожалуйста, успокойся, — прошептала я, — медленно сосчитай хотя бы до пяти. А еще лучше — до десяти. Но ничего пока не отвечай.

Владислав кивнул и последовал моему совету. Глядя прямо перед собой, он глубоко вдохнул сначала один раз, потом второй. Покачав головой, он посмотрел на Светлану Николаевну и…

Владислав не успел ничего ответить, как вдруг в столовой раздался резкий голос Елизаветы Аркадьевны:

— Хватит! Мой сын не покончил с собой! Его убили! И я знаю, кто это сделал!

В столовой воцарилась тишина. Все замерли, словно не веря своим ушам. Елизавета Аркадьевна между тем продолжала:

— Мой сын был убит! Не смейте оскорблять его память своими жалкими попытками присвоить себе то, что он нажил и к чему вы не имеете никакого отношения. Я знаю, что кара настигнет того, кто отнял жизнь моего сына, — сказала Елизавета Аркадьевна.

— Елизавета Аркадьевна, вы не можете так говорить! Это просто безумие! — воскликнула Екатерина дрожащим голосом.

— Безумие? — повторила Елизавета Аркадьевна.