– Пару недель назад, когда я сидела рядом с ним на очередном сборище по поводу Первой поправки, я настояла на том, чтобы он держал руку на своем бедре, а не на моем, а он в ответ настоял на том, чтобы я взяла его карточку. Я решила, что хоть кто–то должен от этого выиграть, и позвонила ему. – Кэссиди вышла из–за стола и направилась ко мне, размахивая палочками для еды. – И это обойдется тебе всего–навсего в одну порцию утки по–сычуаньски.

Она насадила на палочку кусок упомянутой утки из стоявшей позади меня картонки и вернулась за свой стол.

– Не знаю, что и сказать, – я была искренне тронута, но знала, что Кэссиди терпеть не может излишней эмоциональности.

– Боже. Давайте просто посидим и насладимся моментом, – Кэссиди подмигнула мне и набросилась на утку.

А у меня вдруг начался приступ паники.

– Я же не могу ему сказать, что считаю убийцей Ивонн. Я никому не могу этого сказать. Пока что.

Кэссиди покачала головой:

– Нажимай на то, что статья будет о самом процессе расследования, а не о том, кто убийца. То, что к моменту выхода статьи ты сможешь назвать имя настоящего убийцы – еще один замечательный бонус.

– А кому ты собираешься рассказать про Ивонн? – очень ровным тоном спросила Трисия.

Трисия умеет разговаривать в эдакой отстраненно–неосуждающей манере, которая сразу заставляет понять, что вы шагаете по тонкому льду, и пожелать, чтобы лучше уж она прямиком высказала все, как есть, и назвала вас идиотом. Вежливо и с любовью. Очень помогает.

Разумеется, я понимала, к чему она клонит.

– Никому. До тех пор, пока я не выясню хоть что–нибудь. Пока что у меня есть только подозрение.

– И еще украденный ключ, – прежде чем мы приступили к еде, я успела показать им фотографию и ключ. Слово «Маартен» не вызвало у них никаких ассоциаций, кроме карибских фантазий, и они согласились, что, похоже, снимок сделан в «Ритц–Карлтон». Но, возможно, ключ мог оказаться… ключом. Кэссиди задумчиво побарабанила пальцами по щеке:

– Как ты думаешь, что этот ключ отпирает?

– Пояс целомудрия Ивонн? – предположила Трисия.

Я покачала головой:

– Не настолько уж он древний, – подруги хихикнули, а я выудила ключ из кармана и, сдвинув в сторону газеты и журналы, положила его на кофейный столик, чтобы им обеим было видно. – На нем слишком мало бороздок для замка от банковского сейфа или даже для обычного висячего.

Трисия потянулась к ключу, и Кэссиди сделала резкое движение, как будто собиралась ее шлепнуть по изящной ручке.

– Осторожнее! Хватит того, что наша Агата Кристи уже оставила на нем свои отпечатки.

Черт, я об этом не подумала. Мало того, что я стащила улику, я еще и испортила ее. При условии, что ключ является уликой. При условии, что я права в своей теории насчет Ивонн. При условии, что я еще не зашла слишком далеко. Но сейчас мне было не до того, чтобы обо всем этом думать, поэтому я просто сказала:

– Проклятье.

– Ничего страшного, мы это уладим. У тебя есть оправдание – Хелен поручила тебе перебрать и упаковать его вещи, и так далее, и тому подобное. Но, знаешь ли, с этого момента, пожалуйста, будь поосторожнее, – предупредила Кэссиди.