– Я.

– О, мой бог! – Стефани, еще раз вздрогнув, схватила меня за руку. – Как ты, в порядке?

Я еще раз кивнула.

– Я как раз пытаюсь во всем этом разобраться.

– Понятно.

Я сделала глубокий вдох и рискнула.

– Ивонн тяжело переживает случившееся, – я замолчала, пытаясь уловить реакцию Стефани.

Ее верхняя губа опять скрылась, когда она согласилась:

– Могу себе представить.

Я осторожно двинулась дальше:

– Я пытаюсь понять… как себя с ней вести, и я подумала, что ты работала с ними обоими здесь, в журнале, и, может быть, лучше понимаешь суть…

Стефани энергично кивнула:

– Ты знала, что они были любовниками?

Я ничего не могла поделать. Мои брови сами собой взметнулись вверх, и я выдохнула:

– Правда?

– Именно поэтому он вслед за ней перешел к вам. Я имею в виду, он и здесь был вполне на своем месте, но им просто хотелось быть поближе друг к другу.

Оказывается, это совсем не одно и то же – предполагать что–то и слышать, как кто–то другой высказывает это вслух. Когда какая–то мысль крутится у вас в голове, вы можете от нее отмахнуться и забыть. Она невесома, бесформенна, и вы легко можете убедить себя, что все это выдумали, как Скрудж убедил себя, что ему привиделся Джейкоб Марли из–за плохо переваренного картофеля. Но потом кто–то другой высказывает ту же мысль, и она приобретает мучительную и неоспоримую солидность, и вот вы уже смотрите прямо в лицо своей бренности.

– Ты выглядишь шокированной, – Стефани потрепала меня по руке. – Уверена, что не хочешь, чтобы Рико тебе чего–нибудь подал?

– Нет, нет, все нормально. Знаешь, я подозревала, но я не была уверена…

– О, надо отдать им справедливость, они были очень осторожны. Это – заслуга Ивонн, потому что всем известно, что Тедди – изрядный кобель.

Кивнув в очередной раз, я тут же представила себе развернувшиеся презервативы из стола Тедди, плавающие вокруг вереницей маленьких привидений. Не зря же французы называют оргазм la petite mort, маленькая смерть. Впрочем, сейчас был неподходящий момент для разгадывания культурологических головоломок.

– Правильно.

– Вначале, когда они еще работали здесь, я только подозревала, но теперь знаю наверняка. Мы с Ивонн вместе были на одном из благотворительных сборищ – что–то насчет сохранения джунглей, или спасения детенышей китов, или еще что–то такое – словом, после обеденного перерыва мы обе слиняли в бар и как следует набрались. Вообще–то мы здорово повеселились. Сама понимаешь, перемыли косточки всему начальству и авторам – за исключением тебя, разумеется, – словом, приятно потрепались. Но потом она вдруг резко свернула на темы любви и смысла жизни, и кончилось тем, что она наболтала мне много лишнего – про их с Тедди сексуальную жизнь и как он ей постоянно изменяет, но она всегда принимает его обратно. Все это было довольно–таки странно.

– Кстати, как ты думаешь, жена Тедди знала о его изменах?

Стефани на мгновение задумалась, потом заговорила, тщательно выбирая слова:

– Мне кажется, Ивонн считала, что жена знает, но как бы, в общем, теоретически, без деталей, понимаешь? – Стефани задумчиво наклонила голову, вновь прикусив губу. – Но, может быть, с тех пор все изменилось.

Еще одно очко в пользу теории Эдвардса. Я не знала, есть ли смысл защищать Хелен перед Стефани.

– А давно это вы с Ивонн надрались?

– Кажется, недели три назад.

Bay! Текущие события, а не далекое прошлое.