– Все нормально, – заверила я.

Некоторое время мы стояли в молчании, выжидая, кто же сделает первый шаг. Наконец я двинулась в сторону двери, Эдвардс подхватил коробку и пошел за мной, а Питер плелся в хвосте, пока наша процессия пересекала гостиную. Мне оставалось только открыть для них дверь и на прощание подставить каждому щеку для поцелуя. И тогда Дорис Дэй может мной гордиться.

С Эдвардсом я распрощалась без поцелуев.

– Спасибо, мисс Форрестер. Я с вами свяжусь, – он вышел в холл и уставился себе под ноги – дескать, не хочет подсматривать, как Питер будет целовать меня на прощание.

Но Питер все еще находился под таким впечатлением от суровой властности детектива, что, наверно, скорее поцеловал бы меня в присутствии моего отца, чем Эдвардса. Я постаралась не показывать своего изумления и не воспользовалась его смущением.

– Еще раз извини. Созвонимся.

– Непременно. Спокойной ночи.

Питер вышел в холл и направился к лифту. Эдвардс сделал три шага вслед за ним, но потом остановился и обернулся ко мне:

– Мисс Форрестер, есть еще одна вещь.

– Да? – отозвалась я, всячески стараясь скрыть ликующие нотки.

Питер тоже остановился и с любопытством смотрел на нас. Эдвардс быстро взглянул на него и сказал:

– Еще раз спасибо. Приятно было познакомиться.

Немного помедлив, Питер предпочел уйти достойно. Сделав прощальный жест, он сказал: «Мне тоже», и с бодрым видом нажал на кнопку вызова лифта.

Я зашла обратно в квартиру, предоставив Эдвардсу следовать за мной. Закрыв за ним дверь, я остановилась – не время выказывать чересчур большой энтузиазм.

– Так что, детектив? Еще один вопрос?

Он не стал проходить в комнату, а просто прислонился к стене поблизости от меня. В очень соблазнительной близости.

– Насколько вы серьезны?

– Насчет невиновности Хелен?

– Насчет этого капитана университетской команды.

– Он так и не стал капитаном, и это до сих пор его гложет.

– Ответьте на мой вопрос.

– Почему я должна отвечать?

– Потому что у меня такая работа – я привык, что люди отвечают на мои вопросы.

– А вы не привыкли к тому, что люди вас обманывают, обзывают всякими словами и угрожают?

– Давайте отложим это на то время, когда мы познакомимся поближе.

– А мы собираемся знакомиться ближе?

– Зависит от того, насколько серьезно вы относитесь к Мальчику из Команды.

– А почему мы все время к нему возвращаемся?

– Он неплохой парень, а я, что бы там ни говорили, не с волками вырос. – Он выпрямился, отстраняясь. Ничего не выйдет.

Теперь я подалась к нему.

– Ничего серьезного. Если честно, балансируем на грани разрыва.

Эдвардс улыбнулся:

– Спасибо за разъяснение.

Он наклонился, чтобы поставить коробку на пол, но я его остановила:

– Вы сказали, что у вас один вопрос.

– Не сомневаюсь, что найдутся и другие.

– Я тоже не сомневаюсь, но, несмотря на то, что Мальчика из Команды нельзя считать любовью моей жизни, я знаю его достаточно хорошо, чтобы быть уверенной – он сидит внизу в холле, чтобы засечь, через сколько времени вы выйдете. И, хотя, конечно, было бы очень соблазнительно испытать его терпение, я не настолько жестока.

К чести Эдвардса, он только еще шире улыбнулся.

– Совершенно с вами согласен. Спокойной ночи, мисс Форрестер.

– Спокойной ночи, детектив Эдвардс.

Я распахнула дверь, он сунул коробку под мышку и, взяв меня за подбородок свободной рукой, поцеловал.