Глава 9

– И что, ты позволила ему уйти просто так? – следующим утром упрекала меня Трисия.

Она сидела в холле, пока я добиралась до работы, и теперь была недовольна тем, что вчера я не стала звонить ей, чтобы доложить об «обеде» с Питером. Ее недовольство усилилось, когда я рассказала о появлении Эдвардса. Правда, не настолько, чтобы не отдать мне ванильное каппучино, стаканчик которого она предусмотрительно для меня принесла.

Пробравшись через каменно–стеклянный каньон холла, мы с Трисией и нашими караме–лизированными кофе оказались возле лифта. Нам нужно было поскорее подняться наверх, и не потому, что мне не терпелось приступить к работе, а потому что Трисия должна была встретиться с Ивонн по поводу похорон Тедди.

Ивонн терпеть не может, когда ее заставляют ждать, а мне не хотелось лишний раз портить ей настроение. Конечно, когда ее придут арестовывать, это тоже испортит ей настроение, но это совсем другое.

Сейчас прежде всего надо было успокоить Трисию и завершить мое повествование, но так, чтобы все мои секреты не стали известны людям, едущим вместе с нами в лифте.

– Мне показалось, что так будет правильно, – прошептала я, косясь на сонные лица окружающих. К счастью, я никого не узнала, но никогда не угадаешь, кто знаком с кем–то из твоих знакомых.

– Ох, уж эти твои правильные поступки. Они тебя доконают, а меня сведут с ума.

– В такой последовательности?

– Одновременно.

Несколько взглядов обратились в нашу сторону, но не стали задерживаться. Похоже, людей не столько интересовало содержание нашей беседы, сколько раздражал сам факт, что мы разговариваем. Тем лучше.

Некоторое время Трисия в напряженном молчании изучала содержимое своего стаканчика, и вдруг гораздо громче, чем следовало, произнесла:

– Да и поцелуй, наверно, был так себе. Теперь уже все взгляды были устремлены на нас. Мне даже не нужно было этого видеть, я чувствовала. И еще я чувствовала, как заливаюсь краской, словно школьница.

Только хорошие манеры помешали мне придушить мою дорогую подругу прямо в лифте на глазах у свидетелей, поэтому я, стиснув зубы, дождалась, пока лифт не поднял нас на одиннадцатый этаж.

– Поцелуй был просто потрясающий, – уточнила я, когда мы подходили к моему столу.

– Тогда зачем было его отпускать?

– Ты же знаешь, как должна себя вести настоящая леди.

– Он что, собирался позвонить твоей мамочке и доложить о твоем поведении, после того как утром вылезет из твоей постели?

– Трисия, просто это был неподходящий момент.

– А–а, – она мгновенно потеряла боевой настрой. Трисия – настоящий романтик, который хорошо знает основополагающие принципы, например, что момент обязательно должен быть подходящим. – Почему же ты сразу не сказала? Теперь мне все ясно, – и она чокнулась со мной кофейным стаканчиком. – Мир!

После чего я благополучно препроводила Трисию в офис Ивонн, где остановилась возле стола ее секретаря. Я не собиралась начинать свой день, отвечая на вопросы, поэтому нуждалась в передышке.

– Фред, теперь ты ею занимайся.

Трисия, как всегда образец благовоспитанности, протянула Фреду руку:

– Доброе утро. Я – Трисия Винсент. У меня назначена встреча с Ивонн.

Фред Хагстром – симпатичный коротышка, который занимает весьма неблагодарную должность и отлично это понимает. Более того, он старается, чтобы об этом не забывали и окружающие. Фред помешан на Трумэне Капоте, что иногда кажется очень милым, а иногда раздражает. Очки ему очень идут, а если человеку нравится круглый год в Нью–Йорке ходить в льняном костюме, то я полагаю, это его личное дело.