– Нет! Ради вас я не буду перестраивать караван. Лицо судьи сильно покраснело, а челюсти задергались.

– Не говори со мной так… ты, уб…

– Следите за собой, судья. Только попробуйте обозвать меня, и я размажу вас в лепешку, не посмотрю, что вы пожилой человек.

– Я высшее должностное лицо здесь и требую уважения.

– «Требую»? Черт! – Голос Джона вдруг стал ласковым. – Да мне все равно, будь вы сам Христос во Славе своей. – Джон использовал любимое изречение Пистолета. – Человек не требует уважения. Он его заслуживает.

– Ты так себя ведешь, потому что тебя прикрывают твои люди. Другого и нельзя ожидать от людей подобного сорта.

– Думайте как хотите. Пыль – всегдашняя проблема караванов. Если вы этого не знали, выезжая, то знаете теперь. Вы можете съехать на обочину, обогнать нас или отстать – мне нет дела. Но только ваши фургоны не должны смешаться с моими. Вот все, что я могу сказать по этому поводу. Судья, как лягушка, раздулся от ярости:

– Ты пожалеешь, что оскорбил меня.

– Это не оскорбление, это здравый смысл. Ваши выдохшиеся животные идут медленнее, чем мои быки.

Судья повернулся к своей лошади:

– Это не последнее слово. У меня есть влияние, и я его использую, когда доберусь до Санта-Фе.

– Сомневаюсь, что вы вообще туда доберетесь, – сухо заметил Джон.

В этот миг Эдди вышла из-за фургона и столкнулась лицом к лицу с капитаном. Она была настроена решительно. Все это время Эдди выжидала момента, чтобы позвать его.

– Керби! Керби Гайд!

Капитан вставил ногу в стремя и сел на лошадь.

– Я знаю, что ты Керби!

– Вы говорите со мной, мадам? – тихо спросил офицер.

– Черт, ты это знаешь так же хорошо, как и я. Ты – Керби Гайд.

– Меня зовут Кайл Форсайт, миссис Толлмен. Вы меня с кем-то перепутали.

– Что такое? Что такое? – быстро проговорил судья.

– Леди меня с кем-то перепутала. – Капитан приложил пальцы к шляпе. – До свиданья, мадам.

Судья сурово посмотрел на Эдди и влез на лошадь.

Эдди смотрела им вслед, стиснув кулаки. Она была уверена, что капитан Кайл Форсайт армии Соединенных Штатов – это Керби Гайд, который покинул ферму, чтобы вступить в армию Конфедерации.

– Эдди… дорогая! – Рядом с ней стоял Джон. – Что случилось?

– Ох, Джон! Сожалею! Я… так сожалею!

– О чем?

– Обо всем. Я так напутала…

– Все можно исправить. Что такое с Керби Гайдом?

Рот Эдди открылся и закрылся, затем снова открылся. Но прежде чем она смогла произнести ненавистные слова, резкий свист отвлек Джона. Махая шляпой, к ним скакал Клив. Он осадил лошадь перед Джоном:

– Сюда движется отряд из тридцати или сорока человек. Они в миле, может, чуть больше, от того подъема.

Глаза Джона проследили за пальцем Клива.

– Индейцы или белые?

– Индейцы.

– Какое племя?

– Не смог определить. Они были слишком далеко.

Джон обернулся к Эдди и горячо ее поцеловал.

– Дорогая, бери детей, и не вылезайте из фургона, – решительно приказал он и побежал к своей лошади.

Клив сунул пальцы в рот и свистнул один раз, затем еще два раза. Через несколько секунд повторил сигнал. Люди повыскакивали из-под фургонов, где они отдыхали. Погонщики криками и хлыстами стали загонять табун внутрь полукруга фургонов.