– Война окончена. Рабы теперь свободны. На пепельно-бледном лице человека выделялись его глаза – в них был заметен нездоровый блеск. Губы скривились в усмешке.

– У них не хватит ума… быть свободными! Тупые животные. Годны только… работать. Некоторые себя и не прокормят.

– Слушай, ты, я давно не встречал такого жалкого дерьма, как ты. Если б ты не умирал, я тебя прибил бы прямо здесь.

Умирающий насмешливо фыркнул, и изо рта потекла кровь.

– Миссис Амелия пошлет кого-нибудь еще поймать эту… сучку.

– Пусть попробует. Получат то, что и ты.

– Я их ловил… ублюдков… метисов. Они это знали… Если бы я поймал ее, миссис Амелия Гектор получила бы все поместье, лучшие хлопковые делянки… на реке.

– Триш ты не поймал. Это она поймала тебя. – В голосе Джона слышались презрительные нотки.

– Я… никогда не подводил миссис Амелию. – Голос умирающего слабел.

– На этот раз подвел.

– Боже! Ненавижу этих белых негров. Они… такие… наглые… Мистер Дю Бойс потакал им. Он звал эту ведьму… Ля Триш… как будто она была благородной. – Он поднял костлявую руку и уронил на грудь.

– Дю Бойс мертв?

– Погиб на войне. Оставил поместье Гектору и этим… трем ублюдкам – белым неграм. Это было совсем неправильно… Бедная миссис Амелия. Я их поймал…

Кровь хлынула у него изо рта. Глаза остались открыты.

Джон подождал.

Чтобы убедиться в его смерти, Джон опустил кончиком пальца одно веко. Оно осталось закрытым. Тогда он закрыл второй глаз и прикрыл лицо покойника его шляпой.

Глава 28

Ветер разогнал облака, выглянуло солнце. Дождь смыл пыль с белых тентов над фургонами, и теперь они сияли.

Колин отвел ребятишек к Биллу, пока мертвеца убирали из-под фургона. Эдди напомнила детям, чтобы поблагодарили Джона за подарки. Они же горячо расцеловали его. Джон был на удивление терпелив с ними. Когда они обращались к нему «папа», он открыто радовался и улыбался Эдди.

Когда детей увели, Джон слово в слово повторил разговор с бородачом.

– Как его звали? – спросила Эдди.

– Я не догадался спросить его.

– Это… Дэвид Блессинг. – Глаза Триш блестели. – Но так его звала только миссис Амелия. Мы, рабы, говорили «да, сэр» или «нет, сэр». Но за глаза звали его дьяволом.

– Да, это имя такому мерзавцу подходит, – заметила Эдди и повернулась к Джону. – Значит ли это, что Триш принадлежит половина плантации?

– Думаю, да.

– Я не собираюсь туда возвращаться! – Триш возвысила голос. – Мне ничего не нужно. – Она обратила умоляющий взгляд к Пистолету. – Ты сказал, что у нас будет местечко…

– Если ты пожелаешь. Триш была готова заплакать:

– Я пойду за тобой, Пистолет. Пусть все достанется Гектору и старой Амелии. Работники их ненавидят и уйдут куда-нибудь. Пусть противный Гектор пособирает хлопок на солнцепеке до изнеможения, так что есть не сможет. – На ее губах появилась улыбка. – Надеюсь, он справится с сахарным тростником, свиньями и помоями.

– Мы купим себе небольшой участок, радость моя. – Пистолет охрип от волнения. На миг он испугался оттого, что Триш может стать плантаторшей.