– Пистолет, я не вернусь ни в Орлеан, ни в Сэтинвуд. Я подумала, не отказываешься ли ты от… от…

Пистолет схватил ее за плечо:

– Я никогда не откажусь от своих слов. Только бы ты не пожалела потом о потере… всего этого.

– Всех тех несчастных? И всех, кто смотрел на меня сверху вниз? Этого мне не жалко. Кроме того, Пистолет, ты обещал показать мне, как метать нож… чтобы мне было легче разговаривать с некоторыми. – Ей не удалось заставить его улыбнуться.

– Я научу тебя. Господи, я так испугался за тебя, что чуть в штаны не наделал. – Когда до Пистолета дошло, что он сказал, лицо его покрылось яркой краской. Он почувствовал, как Триш, льнущую к нему, разбирает смех.

– Если хоть на минутку можешь отвести глаза от Триш, Пистолет, нам следует решить еще одну проблему. – Джон говорил серьезным тоном, и внимание всех обратилось к нему. – Не думаю, чтобы кто-то, кроме нас четверых и Клива, знал, почему Блессинг преследует Триш. Кливу я рассказал после нападения на нее. Ему можно верить, он не проговорится. – Триш кивнула. – Вряд ли Блессинг поделился с кем-нибудь из другого лагеря. Он хотел, сделав грязное дело, смыться. Кажется, Блессинг был очень привязан к своей хозяйке и мечтал к ней вернуться.

– Их было водой не разлить, – сухо заметила Триш.

В разговор вступила посерьезневшая Эдди:

– Все правильно. Как мы объявим судье, почему Блессинг преследовал Триш и дважды пытался убить? Ее прошлое – ее дело, а теперь, я думаю, еще и Пистолета.

Джон с любовью посмотрел на жену. Эдди очень спокойно ко всему отнеслась. Она и сама только что чудом избежала смерти от рук маньяка. Ни крика, ни плача. Спокойная… и прекрасная. Господи, как же быстро она стала так много значить для него!

Джон с трудом вернулся к теме разговора:

– Я согласен, дорогая. Почему бы не сказать, что Блессинг был одержим мыслью о ней. Это ведь своего рода правда. Они подумают, что он, покоренный красотой Триш, преследовал ее. А когда она не пожелала иметь с ним дело, это свело его с ума.

– Согласен. – Пистолет улыбнулся Триш. – Я-то знаю, как она может свести с ума.

– У некоторых его и не было, поэтому и беспокоиться нечего. – Триш эффектно вздернула подбородок и искоса взглянула на Пистолета.

Пистолет Симмонс, медвежий увалень, был глиной в руках этой девушки. Джон изумленно покачал головой:

– Дайте я скажу одну вещь, и кончим с этим. Триш, когда ты доберешься до Нью-Мексико, найдутся люди, очень немногие, которых будет интересовать, чистокровная ты или белая. Но многие белые там наполовину индейцы или мексиканцы. Выходи замуж за Пистолета. Будь счастлива и гордись собой.

Как будто тяжесть свалилась с плеч Триш. Ее глаза засверкали. Пистолет смотрел на нее, как на драгоценное сокровище. Из них получится отличная пара, если не прибьют друг друга. При мысли об этом Эдди подавила смех.

Джон решил, что из жены вышел бы неважный игрок в покер. Он мог прочитать любую мысль по выражению ее лица. Эдди посмотрела на мужа, и он ощутил, как на душе потеплело. Взглянув на солнце, Джон понял, что еще не скоро им представится возможность побыть вдвоем.

– Я осмотрел карманы Блессинга. Было немного денег и бумаги, ничего интересного. Но вот это… – Джон вытащил из кармана тяжелые золотые часы. – На них выгравировано имя Поля Дю Бейса. Я подумал, они должны достаться Триш.

– Папины часы. – Триш схватила их. – Он давал их мне, когда приходил повидать меня и маму. – Подержав часы в руках и налюбовавшись ими, она нажала кнопку.