Джон поймал взгляд Эдди:

– Нужно заделать дыры в тенте. Пойдем, жена. Оставим влюбленных наедине. Я должен послать кого-то к Ван-Винклю, чтобы Блессинга забрали и похоронили.

Триш и Пистолет, занятые часами, не заметили, как Джон с Эдди удалились.

По выражению лица судьи Эдди стало ясно: он намерен всерьез разобраться в происшедшем инциденте, ведь убит один из его людей. Она не ожидала, что Ван-Винкль и Форсайт явятся вместе с людьми, приехавшими за телом.

Джон и Пистолет чинили фургон, когда показались судья, капитан и еще двое парней. Рядом шла лошадь без седла. Они спешились. Капитан наклонился и снял шляпу с лица убитого.

– Это Гопкинс, – сказал он судье. – Один из тех, кого мы наняли совсем недавно.

– Его имя не Гопкинс, – перебил Джон капитана. – Это Дэвид Блессинг.

– Откуда ты знаешь? Это он тебе сообщил?

– Нет. Сказала Триш, падчерица моей жены.

– Падчерица? – Капитан переводил взгляд с Триш на Эдди и обратно.

– Да, падчерица, – мягко повторил Джон. – У вас есть какие-то вопросы?

Форсайт покачал головой.

– Откуда она это знает? – спросил судья.

– Он выслеживал ее… около года. Это он пытался убить ее тогда в Ван-Берене.

– Почему?

– Посмотрите на нее и на него.

– Перестаньте говорить загадками. Здесь кто-то убил одного их моих людей, и я хочу знать, почему.

– Он вознамерился заполучить ее, а она этого не хотела.

– Мне кажется, судья, все понятно. – Форсайт спешил удалиться.

Эдди не сводила с него глаз. По лицу капитана стекал пот.

«Будь она проклята!»

– Я доложу обо всем командиру крепости. Кто из вас убил его? – Ван-Винкль посмотрел на Джона, затем на Пистолета.

– Это сделала я. – Триш заговорила, опередив мужчин. Она отошла от фургона и, уперев руки в бедра, обратилась к ним: – Я уделала эту кучу дерьма! И очень рада. Пырнула гада в спину. Отомстила ему за тех ребят, что он убил.

– Триш… – мягко прервала ее Эдди. Она боялась, что девушка наговорит слишком многое.

– Миссис Эдди, это сделала я и очень рада. Мне наплевать, что подумает этот надутый индюк.

Пистолет улыбнулся.

А судья кипел от ярости. Конечно, вряд ли кто-то называл его раньше «надутым индюком». Ван-Винкль с большим трудом пытался сохранить достоинство.

– Как тебя зовут, девушка? – Судья вытащил карандаш, конверт и начал писать на его обороте.

– Триш.

– Дальше?

– Триш Гайд. Пишется Г-ай-д, – быстро вмешалась Эдди, глядя прямо в глаза капитану. Она заметила, как он сжал кулаки, и обрадовалась.

«Эдди все еще думает, что капитан – ее погибший муж», – понял Джон.

– Как долго ты знала Гопкинса… хм, Блессинга? Он тобой увлекся? – Требовательный голос судьи прервал мысли Джона.

– Этот вопрос необязателен, и вы это знаете. – Джон говорил коротко, при этом смотрел на Пистолета в надежде, что тот не раскроет рта. – Блессинг последовал за ней в Ван-Берен. Там он едва не убил ее. Когда вы его наняли, у него снова появился шанс добиться своего.