Я невольно подалась вперед, а Цолликоффер тихо попросил:

— Повтори-ка еще свой рассказ.

Но Йодер проговорил лишь:

— Здоровенный и неуравновешенный детина с огромным топором…

— Теперь он, наверное, стал еще здоровее и сильнее, — заметил Цолликоффер, и Йодер добавил:

— У меня, помнится, было такое чувство, что, если бы мы были вдвоем, он бы накинулся на меня с топором.

Но никогда не терявший головы Цолликоффер сказал:

— Мы знаем, что орудием убийства выступил не топор.

— Но он мог оказаться там с чем угодно, что попалось ему под руку.

Вместо ответа Цолликоффер наклонился над поврежденным знаком, внимательно разглядывая след удара:

— Говоришь, он рубанул топором? Не контролируя себя?

Когда Лукас утвердительно кивнул головой, Цолликоффера словно подстегнули.

— Нам надо встретиться со Стампфом! — Резко толкнув дверь мастерской, он пронесся по кухне, направляясь к своему пикапу. Мы с Йодером побежали следом.

— Куда это вы? — воскликнула Эмма.

— Скоро вернемся, — бросил через плечо Лукас.

Когда стало ясно, что всем троим придется взгромоздиться в двухместный пикап, я предложила:

— Давайте поедем на моей машине. Оскар довезет нас быстрее.

По дороге Цолликоффер сказал:

— Единственный раз я ехал в подобной машине на похоронах моей тетки.

Быстро добравшись до Дрездена, мы направились прямо в полицейский участок, где Цолликоффер вежливо объяснил, что хочет видеть капитана Стампфа.

— И остальные тоже? — спросил молодой полицейский, и Цолликоффер ответил:

— Мы все по одному делу.

Проходивший через приемную Стампф заметил меня и немедленно провел нас в свой кабинет, где Герман тут же объявил:

— То, что мы обнаружили, нельзя назвать уликой, но все же это заставило нас с Лукасом остолбенеть. — И он принялся пересказывать, как они отметали одну возможную версию за другой. Для Стампфа все они давно уже были пройденным этапом, и он поторопил их:

— Давайте ближе к делу.

Но Цолликоффера было нелегко сбить с избранного им пути, и он продолжал:

— Мы сказали, что убийцей должен быть молодой парень, очень сильный, которому знакомы эти места и, может быть, даже усадьба.

— Мы пришли к этому выводу еще месяц назад.

— Но вот что произошло сегодня. — И он стал рассказывать, как Йодер разрисовывает свои магические знаки и наносит орнамент по краям. Сбитый с толку Стампф смотрел на меня в замешательстве. Затем Цолликоффер с торжественным видом передал слово Йодеру, который быстро и коротко рассказал о том, как покупал знаки у Фенштермахера, как они срубали их со стены амбара и о том, как при этом вел себя парень, которого именуют Повидло. Лукас говорил так быстро и с такой неприязнью к этому парню, что Стампф попросил его повторить свой рассказ помедленнее.

— Я знаю, — сказал Йодер, — и все мы уверены, по крайней мере, я так считаю: это был Повидло.

— О Господи, — проворчал Стампф. — Ни один уважающий себя полицейский не скажет, что он сел на хвост парню, которого называют Повидло.