Но Цолликофферов отличало не только это. Однажды, в 1938 году, когда мне было пятнадцать, я приехал в Росток забрать нашу семейную корреспонденцию на почте, а миссис Цолликоффер покупала там марки. И, так как она была лучшей поварихой в нашей округе, а я одним из тех счастливчиков, которым удалось отведать блюда ее кухни, я всегда был очень вежлив с ней. Когда мы разговаривали, к нам приблизился незнакомый мужчина и спросил:

— Извините, вы не миссис Цолликоффер?

Она недоверчиво отпрянула, а тот объяснил:

— Меня зовут Ганс Драксел. Я — владелец питомника.

— Ах, да. Вблизи Дрездена.

— Совершенно верно. У меня есть местечко, где посажены удивительные деревья, которое наши работники называют «Унылым участком».

— Что же это значит?

— Деревья продаются уже в течение восьми лет. Но ни у кого не было денег. Они вытянулись. Это последний сезон для их продажи. И, если у меня их не купят, мне придется их спилить.

— Если они такие великолепные, зачем же их спиливать?

— Нужно освободить место молодым, которые мы сможем продать.

— А почему вы говорите все это мне?

— Разве вы не жена Германа Цолликоффера?

— Жена.

— Мне сказали, он один из немногих в этих краях, у кого есть деньги.

— Мы не бедны.

— У меня есть семь великолепных экземпляров, лучших в Америке, стоимостью в пятьдесят долларов каждый…

Фрида рассмеялась:

— Пятьдесят долларов за дерево! Это безумие.

— А я предлагаю их вам за три с половиной доллара каждое.

Когда все, кто находился на почте, раскрыли от удивления рты, мистер Драксел добавил:

— Да. Мы прозевали те годы, когда должны были продать их. Теперь или их возьмете вы, миссис Цолликоффер, или мы их спилим.

— Но…

— Я знаю ваши владения. Деревья там будут прекрасно смотреться. Они — высокие, голубые, красивые.

Он предложил проводить ее домой и показать, где эффектнее всего будут смотреться ели. Она ответила:

— У нас решение принимает хозяин.

Но он не обратил внимания на ее слова и попросил меня — а я был на велосипеде — показать ему дорогу к ферме Цолликоффера. Когда Герман услышал историю мистера Драксела, он сразу проникся ситуацией, и я видел, что он переживает за судьбу семи деревьев. Но никакого интереса к их покупке у него не было.

— Что я буду делать с голубыми елями?! Я же не миллионер!

— Вы можете посадить их вдоль дороги, — предложил мистер Драксел, — они будут служить преградой ветру.

Но Цолликоффер был упрям и проводил бы мистера Драксела ни с чем, если бы его жена вдруг не поддержала того:

— Герман, возьмем их. По три пятьдесят. Мы можем себе это позволить.

— Но для чего они нам нужны? — рыкнул Герман, а его жена ответила:

— Просто для красоты.

И Герман сказал Дракселу:

— Сажай. Если Фрида хочет их, пусть берет.

Сделка была совершена, и на следующий день.

Цолликоффер и я поехали в питомник, где следили за тем, как двое мужчин выкапывают семь великолепных елей, чьи бело-голубые иголки искрились на солнце.