— Я еще жив?

— Там прошло около секунды. А теперь пошли. Я проведу.

Его Длань вспыхнула белым, хотя я не мог активировать даже скольжение в этом месте. Белый свет постепенно заполнял все вокруг нас, обволакивая и согревая. Я потянулся к нему и сделал шаг.

В этот же миг щит Амидраэль коснулся земли и меня отбросило ударной волной. Я перекатился через голову и вскочил на ноги. Перед глазами возникла темная пелена. Моргнул, но она не исчезла.

И тогда я понял, что Амидраэль выбила меня из защитного круга. Она тяжело опустилась на одно колено, прижимая рану на шее рукой. Рядом валялся сломанный клинок. Похоже сломал его именно я, когда дернул на себя Дланью.

Но это ей не поможет. Монстры за спиной не успели среагировать и схватить меня. Я сделал шаг и в то же мгновение мутная пелена покрылась золотом. Таким ярким, что начало рябить в глазах. Все кольцо покрылось этим сиянием и я увидел активированную сферу в руках девчонки.

Внутри все упало. Я медленно опустил руки, не веря собственным глазам. Я уже видел этот артефакт. В первый раз во время Великой Обороны. Другой раз, когда Расвы нашли и оберегали Ключника, дожидаясь меня.

Сфера Яра. Сраный лжебог все-таки подвел нас под черту. Непробиваемая и непроходимая завеса. Амидраэль не нужно было меня убивать, ей даже выбивать меня из круга не обязательно было. Отошла подальше, активировала сферу так, чтобы зацепить лишь камень. Это если она не могла сама выбирать радиус действия.

Я смотрел в ее доброе, улыбчивое лицо. И она больше не казалась мне теплым и дружественным созданием.

— Ты не сможешь удерживать барьер целый час, — произнес я, собираясь с мыслями.

— Не смогу, — легко согласилась она. — Но мне и не надо. Роркх открыл мне множество своих тайн. В том числе и особенности строения капсул. Ты знал, что можно легко довести игрока до сердечного приступа если кое-что поменять в начинке?

У меня похолодело в груди. Я обернулся на Гаро, словно ожидал, что он вот-вот упадет без сил, словно тряпичная кукла.

— Не переживай, — произнесла Ами. — Ваши смерти мне не нужны. Я сражаюсь за жизни миллиардов и стараюсь сохранить каждую.

— Ты обрекла целый мир на смерть, — скривился я.

— Вынужденная жертва. Поверь, я буду скорбеть по каждому до конца дней своих.

— Не строй из себя мученика. Только не надо этого двуличия.

— Как скажешь, — согласилась она. — Тогда проект «Вавилон» входит в финальную стадию. Смотри.

Я с замиранием сердца вновь обернулся. Отряд игроков жался друг к другу, глядя на стоящих к ним спиной Полудревних. На лицах игроков читались ужас и растерянность, словно они только сейчас поняли, где находятся.

— Спокойно, ребята, спокойно, — раздался голос Мечника.

— Нет, — обернулся я. — Ты выбросила их из капсулы.

— Не стоит им рисковать, оставаясь здесь, — произнесла девушка. — Пусть они и обречены, но встретят конец там. Не сейчас. И тебе тоже пора.

— Х-хрен тебе, а не победа, — раздался мерзкий хихикающий голос у меня за спиной.

Я развернулся. Дуло Сетройта уставилось прямо в костяную маску Секача. Возможно, того самого. Спустил курок и с наслаждением смотрел на разлетающиеся мозги Полудревнего. Не задница, но разорвало все-таки.

Тьма накрыла меня. Калейдоскоп искр ударил по глазам.

* * *

— Я же говорил тебе, что бесполезно. Но нет, мы будем сражаться до конца, — произнес Мечник саркастичным тоном.

— Всегда есть шанс, — ответил ему Джекс.