Loading...
Изменить размер шрифта - +
  Пьеру  жилось  очень  хорошо, ему жилось  даже лучше,  чем
детям, родители которых не знают размолвок и  ссор;  воспитывали его как Бог
на душу положит, и, если ему доставалось  за что-нибудь во владениях матери,
он находил надежное убежище в окрестностях лесного озера.
     Пьер  давно  уже  спал,  когда  в  одиннадцать часов  погасло последнее
освещенное окно  господского  дома.  Иоганн  Верагут  возвращался  пешком из
города далеко за  полночь;  он провел вечер со своими знакомыми в ресторане.
Пока  он  шел,  в теплой атмосфере облачной летней ночи  растворились запахи
вина  и  сигаретного дыма,  улетучились взрывы возбужденного смеха и дерзкие
шутки; глубоко дыша чуть теплым влажным ночным воздухом, Верагут неторопливо
шагал по дороге вдоль уже довольно высоко поднявшейся пашни по направлению к
Росхальде, массивные очертания которого  безмолвно громоздились  на  бледном
ночном небе.
     Он  миновал,  не  сворачивая,  ворота  в  поместье,  бросил  взгляд  на
господский дом, благородный фасад которого манящим пятном светился на черном
фоне деревьев,  и  целую минуту с наслаждением  и отчужденностью  случайного
путника  разглядывал эту  прекрасную картину;  затем он прошел еще несколько
сот метров вдоль высокого забора и достиг места, где у него был лаз и тайная
тропка, ведущая  к  мастерской. Окончательно  протрезвев, невысокий,  плотно
сбитый художник  направился по  мрачному,  густо заросшему  парку  к  своему
жилищу,  которое  вдруг открылось его  глазам: над  озером мрак расступился,
обнажив широкий овал тускло-серого неба.
     Почти черная  вода застыла в  полном безмолвии, только над поверхностью
мерцал слабый  свет, напоминая бесконечно тонкую  кожу или  мельчайший  слой
пыли.  Верагут  взглянул на часы: скоро  час  ночи. Он открыл боковую дверь,
ведущую в его комнаты, зажег свечу, быстро  разделся, вышел нагишом во двор,
медленно спустился по широким  каменным  ступеням к  озеру  и  вошел в воду,
которая небольшими  плавными  кругами  поблескивала у его колен.  Он нырнул,
проплыл немного, удаляясь от  берега,  но  внезапно  почувствовал  усталость
после необычно проведенного вечера, вернулся назад и совершенно мокрый вошел
в  дом.  Набросив  на  себя мохнатый  купальный  халат, он стряхнул  влагу с
коротко  остриженной  головы и босиком поднялся  по ступенькам  в  обширную,
почти   пустую  мастерскую,  где   нетерпеливыми   движениями   включил  все
электрические лампочки.
     Стремительно подойдя  к  мольберту,  на  котором был  натянут небольшой
холст, работа  последних дней, он  встал перед  ним,  согнувшись и  опершись
руками  о   колени,   и  широко   открытыми  глазами  принялся   внимательно
рассматривать  картину,  поблескивавшую  яркими  свежими красками.  В  таком
положении  он  оставался минуты  две-три, пока работа не запечатлелась в его
глазах вплоть  до последнего мазка; вот уже несколько лет он взял в привычку
накануне  рабочего  дня  не уносить  с  собой в  постель  и в свои  сны иных
впечатлений,  кроме впечатления  о картине, над которой работал.
Быстрый переход