|
Черное облако растеклось по голове Дэвида, залепило ему глаза, запуталось в волосах. Дэвид лихорадочно задергался, замахал руками и жалобно завизжал, как раненое животное. Но, непрерывно поскальзываясь, он все‑таки продолжал ползти к двери, опираясь локтями и коленями о черный пол. Наконец он рванулся вперед, ухватился за дверную ручку и сумел подняться на колени. Последними отчаянными движениями Дэвид повернул ручку, пинком распахнул дверь и вывалился наружу.
В помещение хлынул поток яркого света – и влетел третий рой, который до сих пор оставался снаружи. Рози закричала: – Мы должны что‑то сделать! – и рванулась к Дэвиду. Я схватил ее за руку, когда она пробегала мимо меня. Рози начала вырываться, пытаясь освободиться. – Мы должны ему помочь! Мы должны ему помочь! – Мы ничего не можем сделать. – Мы должны ему помочь! – Рози! Мы ничего не можем сделать! Дэвид катался по земле, с головы до ног покрытый черным облаком. Третий рой окутал его со всех сторон. Трудно было что‑то разглядеть сквозь кружащуюся черную пелену наночастиц. Рот Дэвида превратился в черный провал, глазные впадины полностью почернели. Я подумал, что он, наверное, уже ослеп. Дышал Дэвид с трудом, издавая резкие сиплые звуки. Рой затекал ему в рот, как черная река. Тело Дэвида начало судорожно подергиваться. Он схватился рукой за горло. Ноги барабанили по земле. Я понял, что он умирает. – Давай, Джек! – сказал Чарли. – Надо выбираться отсюда ко всем чертям! – Вы не можете его бросить! – закричала Рози. – Вы не можете, не можете! Дэвид выкатился за дверь, на солнечный свет. Теперь он подергивался слабее. Он шевелил губами, но были слышны только резкие сиплые вздохи. Рози начала яростно вырываться. Чарли схватил ее за плечо и сказал: – Какого черта, Рози!.. – Да пошел ты! – Она вывернулась из‑под его ладони, сильно пнула меня в ногу – и я от неожиданности отпустил ее. Рози бросилась через всю комнату к двери, крича: – Дэвид! Дэвид! Дэвид протянул к ней руку, черную, словно у шахтера. Рози ухватила его за запястье. И тотчас же упала, поскользнувшись на черном полу точно так же, как раньше поскользнулся Дэвид. Рози повторяла и повторяла имя Дэвида, пока не закашлялась. У нее на губах появился черный ободок. Чарли вздохнул: – Пойдем отсюда, ради бога. Я не могу на это смотреть. Я чувствовал, что не могу никуда идти, не могу сдвинуться с места. Я повернулся к Мае. По ее лицу текли слезы. – Пойдем, – сказала она. Рози все еще выкрикивала имя Дэвида и обнимала его, крепко прижимала к своей груди. Но сам Дэвид, похоже, уже не шевелился. Чарли наклонился ко мне и тихо произнес: – Ты ни в чем не виноват. Я медленно кивнул. Я знал, что он говорит правду. – Черт, и это – твой первый рабочий день. – Чарли протянул руку к моему поясу и включил рацию. – Пойдем. Я повернулся к двери. И мы вышли наружу.
День шестой. 16:12
Воздух под навесом был горячий и неподвижный. Перед нами стояли ряды автомобилей. Я услышал, как жужжит поворотный механизм видеокамеры, расположенной под гофрированной крышей. Наверное, Рики сейчас видит на мониторе, как мы выходим из склада. У меня в наушнике затрещала статика. Рики спросил: – Какого черта? Что там у вас происходит? – Ничего хорошего, – ответил я. За пределами тени от навеса солнце светило все так же ярко. – А где остальные? – спросил Рики. – Со всеми все в порядке? – Нет. Не со всеми. – Ну так объясни мне… – Не сейчас. |
