Но пока они этого не делали.

Моя одежда пропиталась потом и потяжелела. Пот капал у меня с кончика носа и с подбородка. Я отер лоб тыльной стороной ладони и посмотрел на Мае. Она тоже обливалась потом.

Рики сказал:

– Эй, Джек!

– Что?

– Тут недавно звонила Джулия. Она выписалась из больницы, и…

– Не сейчас, Рики.

– Вечером она прилетит сюда.

– Поговорим об этом позже, Рики.

– Я просто подумал, что ты захочешь узнать.

– Господи, да скажите же кто‑нибудь этому говнюку, чтобы он заткнул пасть! – взорвался Чарли Давенпорт. – Не до него сейчас!

Бобби Лембек сообщил:

– Ветер – уже восемь узлов. Нет, простите… семь.

Чарли сказал:

– Господи, эта неопределенность меня убивает. Где сейчас рой, Джек?

– Под машиной. Мне не видно, что он там делает… Нет, погоди… Он вылетел сзади твоей машины, Чарли. А сейчас, похоже, проверяет задние фонари.

– Далась им моя машина, – буркнул Чарли. – Не надоело проверять?

Я смотрел через плечо на рой Чарли, когда Мае сказала:

– Джек! Посмотри…

Рой за окном ее дверцы изменился. Он стал почти полностью серебристым, слегка мерцал, но все же оставался довольно стабильным, и на этой блестящей серебристой поверхности я увидел отражение головы и плеч Мае. Отражение было не очень точным, глаза и рот вырисовывались нечетко, но в целом получилось очень похоже.

Я нахмурился.

– Зеркало?..

– Нет, не зеркало, – сказала Мае. Она отодвинулась от окна и повернулась ко мне. Ее изображение на серебристой поверхности не изменилось. Лицо Мае по‑прежнему смотрело внутрь машины. Потом, спустя несколько мгновений, изображение задрожало, растворилось, и вместо лица там появился затылок Мае.

– Что это значит? – спросила Мае.

– У меня есть очень хорошая идея, но…

Рой, который висел над капотом, преобразился точно так же, но только в его серебристой поверхности отражались мы с Мае вдвоем, на переднем сиденье машины. Мы казались очень испуганными. И опять изображение слегка размылось. А я окончательно убедился, что рои не просто отражают все, как зеркало. Рой самостоятельно формирует изображение, точно располагая отдельные частицы, что означало…

– Плохо дело… – сказал Чарли.

– Знаю, – согласился я. – Они изобретают новшества.

– Как по‑твоему, это было заложено в предварительных стандартах?

– В основе своей – да. Насколько я понимаю, это имитация.

Мае покачала головой, не понимая, о чем мы говорим.

– В программу закладываются определенные стандартные стратегии, чтобы помочь ей в достижении цели. Эти стратегии моделируют поведение настоящих хищников. Например, одна такая стратегия – замереть и не двигаться, поджидая добычу в засаде. Другая стратегия – бродить по случайной траектории, пока не попадется добыча, а потом – преследовать ее. Третья стратегия – замаскироваться, притвориться частью естественной окружающей среды, чтобы стать незаметным. А четвертая стратегия – подражать поведению добычи, имитировать ее.

Мае спросила:

– Ты думаешь, это имитация?

– Да, по‑моему, это одна из форм имитации.

– То есть они пытаются выглядеть, как мы?

– Да.

– Это обусловленное поведение? Оно появилось самопроизвольно?

– Да, – сказал я.

– Плохо дело… – мрачно повторил Чарли.