Изменить размер шрифта - +
10:04

 

Все всегда происходит совсем не так, как ты того ожидаешь.

Я никогда не собирался становиться «домохозяином». Мужчиной‑домохозяйкой. Мужчиной, который полный рабочий день сидит с детьми и работает папой. Как такое ни назови – хорошего слова для этого все равно не подберешь. Но последние шесть месяцев именно это и есть мой основной род занятий. И вот как‑то раз я зашел в супермаркет «Крейт и Баррел» в предместье Сан‑Хосе, чтобы купить новые стаканы, и увидел, что у них хороший выбор салфеток под столовые приборы. Нам как раз не помешали бы новые салфетки под приборы. Плетеные овальные салфетки, которые Джулия купила около года назад, уже изрядно поизносились, и переплетения забились крошками детского питания. Проблема в том, что плетеные салфетки невозможно как следует вымыть. Поэтому я задержался у витрины с салфетками, рассмотрел их и выбрал симпатичные голубые салфетки под приборы, а еще купил обычных белых. Потом мне попались на глаза желтые, и их я взял тоже, потому что они такие яркие и приятные с виду. На полке их оказалось меньше шести, а я решил, что нам лучше купить шесть, поэтому попросил девушку‑продавщицу посмотреть на складе, есть ли у них еще такие салфетки. Пока она ходила на склад, я постелил на стол голубую салфетку под приборы, поставил на нее белую тарелку и положил рядом желтую салфетку. Набор выглядел очень симпатично, так что я начал подумывать, не купить ли восемь штук вместо шести. Как раз тогда зазвонил мой сотовый телефон.

Это была Джулия.

– Привет, солнце.

– Привет, Джулия. Как дела? – сказал я. Она звонила из помещения, где работали какие‑то машины. Я слышал в трубке размеренный, ритмичный механический шум. Похоже на гудение вакуумного насоса от электронного микроскопа. У Джулии в лаборатории было несколько таких микроскопов.

Она спросила:

– Что ты сейчас делаешь?

– Вообще‑то покупаю салфетки под приборы.

– Где?

– В «Крейт и Баррел».

Джулия засмеялась.

– Ты, наверное, единственный мужчина во всем магазине?

– Да нет…

– Ну ладно, хорошо, – сказала она. Мне показалось, что Джулию совершенно не интересует предмет нашего разговора. У нее на уме явно было что‑то другое. – Послушай, Джек, я хочу тебе сказать… Мне, правда, жаль, но сегодня я снова буду дома очень поздно.

Я только вздохнул. Продавщица вернулась и принесла желтые салфетки. Держа телефон возле уха, я махнул девушке рукой и показал три пальца. Она отсчитала три салфетки и положила возле меня. Тем временем я говорил Джулии:

– У тебя на работе все в порядке? Все нормально?

– Да, с ума сойти как нормально. Сегодня мы передавали свою презентацию через спутники инвесторным фирмам в Азии и Европе, и получились накладки из‑за задержки спутниковой связи, потому что видеозапись, которую они передавали… ой, тебе, наверное, это все неинтересно… Как бы то ни было, нам, похоже, придется задержаться часа на два. А может, и дольше. Я буду дома не раньше восьми – а скорее всего, даже позже. Ты сможешь сам покормить детей и уложить их спать?

– Без проблем, – ответил я. И в самом деле, никакой проблемы для меня это не составляло. Я уже привык. В последнее время Джулия часто задерживалась на работе допоздна. Обычно она приходила домой, когда дети уже спали. «Ксимос Текнолоджи», компания, в которой она работала, пыталась добыть очередную порцию инвестиций – двадцать миллионов долларов, – и на работе у Джулии сейчас была напряженка. Особенно из‑за того, что «Ксимос» разрабатывал технологии «молекулярного производства», как их называли в самой компании, а большинство людей называют это «нанотехнологиями».

Быстрый переход
Мы в Instagram