– Хорошо, завтра я тебе перезвоню, – сказал я.

– Завтра утром? – спросил он, откровенно намекая, что дело срочное.

– Ладно, – согласился я. – Да, завтра утром.

От звонка Тима настроение у меня должно было бы улучшиться – но оно не улучшилось. Я вынес малышку в парк и немного пораскачивал ее на качелях. Аманда очень любила качаться на качелях. Она могла качаться двадцать или тридцать минут подряд и всегда начинала плакать, когда я ее оттуда забирал. Потом я присел на бетонный бортик песочницы и сидел там, пока Аманда ползала вокруг и пыталась взобраться на бетонных черепашек и другие фигурки на детской площадке. Кто‑то из малышей постарше столкнул ее на песок, но Аманда не заплакала, просто встала. Ей как будто нравилось находиться среди деток старше себя.

Я присматривал за Амандой и думал о возвращении на работу.

– И ты, конечно же, сразу согласился, – сказала мне Эллен. Мы сидели на кухне. Она только что приехала, ее черная дорожная сумка стояла в углу, еще не распакованная. Эллен совсем не изменилась – тощая, как палка, подвижная, энергичная блондинка. Казалось, моя сестра никогда не постареет. Эллен пила чай, заваренный из пакетиков, которые она привезла с собой. Особый сорт черного китайского чая «улонг», который она всегда покупала в специализированном магазине в Сан‑Франциско. Эта ее привычка тоже не изменилась – Эллен всегда была очень разборчива в еде, даже в детстве. Повзрослев, она во все поездки возила с собой свой любимый чай, свои особые приправы для салатов, свои собственные витамины в маленьких прозрачных пакетиках.

– Нет, – сказал я. – Я не согласился. Я сказал, что подумаю.

– Подумаешь? Ты что, шутишь? Джек, ты должен, должен вернуться на работу. Ты и сам знаешь, что должен, – Эллен окинула меня оценивающим взглядом. – У тебя подавленное настроение.

– Нет.

– Тебе надо попить такого чаю, – сказала она. – Кофе плохо действует на нервную систему.

– В чае больше кофеина, чем в кофе.

– Джек. Ты должен вернуться на работу.

– Я знаю, Эллен.

– И если тебе предлагают должность консультанта… разве это не идеальный вариант? По‑моему, это решает все твои проблемы.

– Я не знаю… – сказал я.

– Да? Чего ты не знаешь?

– Я не знаю, все ли мне рассказали, – уточнил я. – Я имею в виду – если у «Ксимоса» такие проблемы, то почему Джулия не проронила мне об этом ни словечка?

Эллен покачала головой.

– Похоже, Джулия в последнее время вообще мало с тобой разговаривает, – она посмотрела на меня. – Так почему ты не согласился сразу?

– Я должен сперва все проверить.

– Что проверить, Джек?

В ее голосе угадывалось скрытое недоверие. Эллен вела себя так, как будто у меня были психологические проблемы, которые следовало решить. Она уже взялась за меня, хотя мы пробыли вместе всего несколько минут. Моя старшая сестра снова обращалась со мной, как с маленьким ребенком. Я встал.

– Послушай, Эллен… Я всю жизнь проработал в этом бизнесе и знаю, как и что там делается. Есть две возможные причины, по которым Дон мог захотеть, чтобы я вернулся. Первая – у компании проблемы, и им нужна моя помощь.

– Это они тебе и сказали.

– Да. Это они и сказали. Но вторая возможная причина – они такое там наворотили, что распутать это уже невозможно, – и они это знают.

– Значит, им нужен кто‑то, на кого можно будет свалить вину?

– Да. Им нужен осел, которому можно прицепить этот хвост.