– Хорошо, а теперь мы возьмем образцы крови.

– Вы можете взять только кровь – и ничего больше, – предупредил Рики.

– Да, Рики. Мы знаем.

Мае взяла шприц, ввела иглу в артерию, набрала крови для образца, слила ее в пробирку, одной рукой сменила иглу и взяла другой образец крови из вены. Ее движения ни на миг не замедлились.

Я сказал:

– Тебе как будто уже приходилось это делать раньше.

– Это пустяки. В Сычуане мы всегда работали во время страшных снегопадов, когда ты не видишь, что делаешь, руки замерзают, туша животного промерзла насквозь, так что в нее даже иглу не воткнешь… – Она отложила пробирку с кровью в сторону. – А теперь мы возьмем несколько культур на посев, и все… – Мае поискала что‑то в своей сумке и сказала: – Вот незадача…

– Что такое? – спросил я.

– Я не захватила тампоны для взятия культур.

– Но внутри они у тебя есть?

– Да, конечно.

Я сказал:

– Рики, ты нигде не видишь тампонов для взятия культур?

– Вижу. Вот они, возле воздушного шлюза.

– Не хочешь принести их нам?

– Да вы что, ребята! – Рики натянуто рассмеялся. – Я ни под каким видом не выйду наружу днем. Если они вам нужны – идите и берите.

Мае сказала мне:

– Хочешь сходить?

– Нет, – я удерживал вскрытую тушку кролика и не хотел потом начинать все заново. – Я подожду здесь. Иди ты.

– Хорошо, – Мае встала. – Постарайся отгонять мух, чтобы не было лишнего загрязнения. Я скоро вернусь, – и она легкой трусцой побежала к двери.

Я слышал, как затихли ее шаги, потом лязгнула металлическая дверь, закрываясь за Мае. Потом стало тихо. Привлеченные вскрытой тушкой кролика мухи роились у меня над головой, пытались облепить вытащенные внутренности. Я отпустил задние ноги кролика и помахал рукой, чтобы отогнать мух. Я был так занят, разгоняя мух, что даже не волновался из‑за того, что я здесь один.

Время от времени я поглядывал на горизонт, но ни разу ничего не увидел. Отгоняя мух, я случайно взъерошил мех кролика, и заметил, что кожа под мехом ярко‑красного цвета.

Ярко‑красная, как при сильном солнечном ожоге. От одного только вида этой красноты я вздрогнул.

– Бобби! – сказал я в микрофон.

В наушнике затрещало, потом раздался голос Бобби:

– Да, Джек.

– Ты видишь кролика?

– Да, Джек.

– Видишь, какая красная у него кожа? Ты записываешь это?

– Э‑э… Погоди минутку.

Я услышал негромкое жужжание у левого виска – Бобби настраивал увеличение камеры через пульт дистанционного управления. Потом жужжание прекратилось. Я сказал:

– Ты видишь это? Через мою камеру?

Бобби не ответил.

– Бобби!

Я услышал какой‑то шепот, непонятное бормотание. Но, возможно, это был просто треск статических помех.

– Бобби, ты там?

Тишина. Потом я услышал дыхание.

– Джек! – теперь со мной говорил Дэвид Брукс. – Тебе лучше вернуться внутрь.

– Но Мае еще не пришла. Где она?

– Мае внутри.

– Я должен ее подождать, она собиралась взять образцы культур…

– Нет. Возвращайся сейчас же, Джек.

Я отпустил кролика, поднялся на ноги и огляделся.

– Я ничего не вижу.

– Они с другой стороны здания, Джек.