– Двигается нормально?

– Конечно. Для ее возраста у нее прекрасная координация. Есть какие‑нибудь проблемы, о которых мне нужно знать?

– Нет‑нет, – сказал я и, отвернувшись от ребят, спросил, понизив голос: – Как она какает?

Чарли Давенпорт у меня за спиной фыркнул.

– Обильно, – сказала Эллен. – Сейчас она спит. Я ненадолго выводила ее в парк. Она заснула хорошо. В целом в доме все нормально. Только на водонагревателе потек клапан, но скоро придет сантехник и все наладит.

– Хорошо… Слушай, Эллен, у нас здесь кое‑что происходит…

– Джек, Джулия звонила из больницы пару минут назад. Хотела с тобой поговорить.

– А…

– Когда я сказала, что ты уехал в Неваду, она очень встревожилась.

– Правда?

– Она сказала, что ты ничего не понимаешь. И только сделаешь все еще хуже. Что‑то вроде этого. Наверное, ты лучше позвони ей сам. Мне показалось, она очень взволнована.

– Хорошо, я позвоню.

– Как у тебя там дела? Ты вернешься вечером?

– Сегодня нет, – ответил я. – Наверное, приеду завтра утром. Эллен, мне нужно идти…

– Позвони детям после обеда, если сможешь. Им будет приятно тебя услышать. Тетя Эллен – это хорошо, но папочку она не заменит. Ну, ты понимаешь, что я имею в виду.

– Хорошо. Вы ужинаете в шесть?

– Примерно.

Я сказал, что постараюсь позвонить, и положил трубку.

Мы с Мае стояли возле двойной стеклянной перегородки, у самого выхода из здания. За стеклом я видел массивную стальную дверь противопожарной конструкции, открывавшую путь наружу. Рики стоял рядом с нами, мрачный и нервный, и смотрел, как мы готовимся к экспедиции.

– Ты уверен, что это необходимо? Выходить наружу?

– Крайне необходимо.

– Почему бы вам с Мае не подождать до ночи и только тогда выйти?

– Потому что к тому времени кролика там уже не будет, – сказал я. – Ночью его утащат койоты или ястребы.

– Ну не знаю, – сказал Рики. – Мы ни разу не видели в округе ни одного койота.

– Черт! За то время, пока мы тут препираемся, можно было запросто сходить туда и вернуться, – сказал я и включил рацию. – Увидимся, Рики.

Я прошел за стеклянную дверь в воздушный шлюз. Дверь с шипением закрылась за мной. Вентиляторы включились ненадолго, в непривычной последовательности, а потом дальняя стеклянная перегородка отъехала в сторону. Я пошел к стальной двери. Оглянувшись, я увидел, как Мае заходит в шлюзовую камеру.

Я чуть приоткрыл стальную дверь. Резкий, слепящий солнечный свет прочертил на полу сияющую полосу. В лицо мне ударил горячий воздух пустыни. Рики сказал по интеркому:

– Удачи вам, ребята.

Я задержал дыхание, открыл дверь пошире и вышел наружу.

Ветра не было, стояла удушающая полуденная жара. Где‑то чирикала птица, и больше не было слышно ни звука. Я стоял у двери и щурил глаза от слепящего солнца. По спине у меня пробежал холодок. Я сделал глубокий вдох.

Я был уверен, что рои не опасны. Но теперь, когда я оказался снаружи, мои теоретические выкладки словно утратили силу. Наверное, я поддался настроению Рики, потому что сейчас мне было явно не по себе. Отсюда, снаружи, мне показалось, что тушка кролика лежит гораздо дальше, чем я думал. Она была примерно в пятидесяти ярдах от двери, а это половина длины футбольного поля. Пустыня вокруг казалась голой и безжизненной. Я огляделся по сторонам, выискивая на горизонте черные вихри, но не обнаружил ничего подозрительного.

Бронированная дверь у меня за спиной открылась, и Мае сказала:

– Я готова, Джек.