Следователь  : Как управляющий где вы находились и что делали в тот момент, когда узнали о взрыве?

Ведж  : Я находился в шахтном дворе, взрывом меня чуть не сбило с ног. Едва переведя дыхание, я отправил гонцов за медицинской помощью и на ближайшие шахты за подмогой. При сильном пожаре необходимо транспортировать под землей раненых и погибших на значительные расстояния, причем в тот самый момент, когда ваши собственные шахтеры выведены из строя. Затем я проверил клеть, которая, слава Богу, была в рабочем состоянии, хотя из ствола шахты валил дым. Прибыл гонец от Бэтти с сообщением, что смотритель начал спасательные работы внизу. Хотя нам пришлось дожидаться, пока клеть не поднимется снова на поверхность, мы немедленно отправили вниз добровольцев с лампами. К сожалению, во время катастроф на шахтах спасатели часто сами оказываются в числе жертв. Вот почему мы строго пересчитываем лампы и так, при помощи простой арифметики, узнаем, ВСЕ ЛИ поднялись из шахты. Для семьи нет ничего хуже, когда неизвестно, нашли человека или нет.

Блэар понятия не имел о том, когда у него день рождения, и мог только предполагать, сколько ему лет. Однако старый Блэар научил его геометрии, и, когда Джонатану было лет девять, не больше, он с помощью угломера, используя среднее время пересечения Атлантики и с учетом господствующих ветров и зимних морских течений, вычислил приблизительные широту и долготу той точки, в которой в последний раз видел свою мать. С той поры он только однажды проходил через ту же самую точку. Тогда он стоял у поручней и глядел вниз, на темные волны, вздымавшиеся и опадавшие под покровом пены. Ощущение холода и одиночества вытеснило тогда все другие его чувства.

Следователь  : Ваше имя?

Джейксон  : Уильям Джейксон.

Липтрот  : Вы тот шахтер, который обычно бурит скважины в том месте забоя, где подрывник должен произвести взрыв?

Джейксон  : Да, сэр.

Нателл  : В тот день вы бурили какие либо скважины?

Джейксон  : Нет, сэр. Когда мистер Бэтти предупредил, что взрывов не должно быть, всякое бурение прекратилось.

Хоптон  : Но вас не было в забое, когда произошел взрыв?

Джейксон  : Нет, сэр. Я помогал Альберту Смоллбоуну добраться до клети, потому что камень, отлетевший от его кирки, поранил ему ногу. Мы как раз шли туда, когда нас рвануло вперед, как в клети, когда она начинает движение. Дымом нас несло до тех пор, пока мы не закатились в одну из ниш безопасности. Из за угольной пыли мы ничего не видели и не слышали – а еще потому, конечно, что нас контузило. Мы выбрались по боковым штольням и тогда то и встретили Бэтти и остальных.

Мик  : И решили вернуться вместе с ними в забой, вместо того чтобы спасаться самим?

Джейксон  : Можно и так сказать, сэр.

Следователь  : Ваше имя?

Смоллбоун  : Альберт Смоллбоун.

Липтрот  : Вы были единственным подрывником в той части забоя, где произошел взрыв?

Смоллбоун  : Да, сэр.

Липтрот  : Смоллбоун, вы получали от Бэтти предупреждение насчет газа?

Смоллбоун  : Да, сэр.

Нателл  : Вы должны радоваться, что остались в живых.

Смоллбоун  : Я бы радовался гораздо больше, если бы остались в живых и мои друзья.

Мик  : Ваша нога была сильно повреждена камнем? Тогда, когда вы решили вернуться вместе с Джейксоном и Бэтти?

Смоллбоун  : Тогда, в пылу событий, сэр, я и не обратил на нее внимания.

Несмотря на принятый аспирин, голова у Блэара раскалывалась от пульсирующей боли. Хорошо наложенный шов делал свое дело, но не больше. Блэару казалось, что он испытывал примерно то же, что должен был чувствовать Маккарти с Золотого Берега, когда ему отрезали голову, сварили ее и бросили в кучу с другими черепами благородного происхождения.