Стоило Блэару подняться, Билл снова ударил его, и Блэар почувствовал, что нос его словно расплющило. Кровь хлынула ему на грудь. «Прошла только пара секунд, – подумал он, – а я уже похож на рухнувшую в глубокий провал овцу».

Блэар заставил себя подняться. Трудность заключалась еще и в том, что его клоги, ломая образовавшуюся на полу корку, неуклюже скользили по скопившемуся под ней бараньему жиру. Билл же перемещался легко и свободно. Он расставил руки в стороны, накинул шарф на собственную шею, сделал ложный выпад и, когда Блэар поскользнулся, несильно стукнул его в самый центр лба и начал медленно разворачиваться, готовясь нанести туда же удар страшнейшей силы, однако Блэар уже успел откатиться.

– Прекратите это! – крикнул он шахтерам, но те оттолкнули его назад к Биллу, а сами сгрудились вокруг, словно свора псов.

Билл, с важным видом чемпиона, сверкая белизной тела на фоне красного пола, взбивал пятерней свои длинные черные волосы. Его массивный торс двигался гибко и подвижно, с лица не сходила улыбка человека, привыкшего превращать спорт в искусство. Джейксон сделал одно лишь легкое движение вперед, и Блэар отлетел назад и упал.

– Помочь подняться? – снова спросил Билл.

Блэар неуверенно поднялся сам. Билл набросился на него, оторвал от пола и грохнул об стену. Блэар был раздавлен, руки его оказались за спиной Билла. Он схватил Билла за волосы, дернул назад, ударил его головой и высвободился.

Шахтеры загородили выход тележкой. Блэар взглянул вверх, на кромку обрыва, где накануне он стоял с Шарлоттой; теперь там виднелся силуэт конюха. Чтобы звук, выйдя из под обрыва, поднялся над загонами для скота и достиг ближайших домов, надо было бы не кричать, а выть сиреной.

Билл потряс головой и поводил плечами, на нем не было никаких повреждений, лишь покраснел от удара лоб.

– Ничего интересного не заметил? – спросил Смоллбоун Блэара.

– Чего именно?

– Мэйпоул тебя уже больше не интересует.

Билл приближался, почти танцуя на мысках клогов. Блэар же скользил куда то вбок, пытаясь отступить. Билл сделал ложный выпад, как бы собираясь подсечь ту ногу Блэара, что была ближе; Блэар отклонился назад, и тогда Билл сделал второй, мощный выпад вперед и ударил Блэара по внутренней стороне бедра, продолжил движение по инерции и другим клогом ударил Блэара в копчик. Блэар сделал шаг вперед и ответил Биллу ударом в челюсть. Это произвело не больший эффект, нежели попытка действовать кулаком против вооруженного мечами человека. Билл ударил его в грудь, и Блэар покатился к стене.

«Коты уже урчат . Но они же не избивают друг друга, – подумал Блэар. – И не пытаются никого убить окованными медью деревянными ботинками». Блэар сам не заметил, как снова, опершись о стену, поднялся. Он был весь красен от налипшей крови, словно с него содрали кожу. Блэар присел, и удар Билла пробил дыру в белой штукатурке. Когда Блэар попытался провести захват, Билл отклонился в сторону, поставил ему подножку и нанес удар сбоку по голове. Но Блэар уже падал, иначе удар этот вышиб бы ему через ухо мозги.

– Хватит, Билл, – сказал один из шахтеров.

– Билл еще не кончил, – возразил Смоллбоун.

Клог Билла въехал Блэару в подбородок – не со всей силы, но достаточно крепко, так что один из зубов оказался у Блэара под языком. Сперва разлетелись пуговицы, теперь разлетаются зубы – с ним расправлялись, будто с тряпичной куклой. У Блэара все расплывалось перед глазами, Билл же прыгал и вертелся, как черт. Еще удар – и Блэар очутился у противоположной стены. Он снова поднялся. Похоже, его роль здесь только в том и заключалась, чтобы постоянно падать и подниматься. Удар под ребра отбросил его на середину пола, и он налетел на разделочный стол. «Нож мясника оказался бы сейчас кстати», – пронеслась у него в голове мысль.