– Полагаете, Роза или моя мать могли с Мэйпоулом что нибудь сделать?

– Нет, просто расспрашиваю, о чем он говорил, каким был человеком. Я всем задаю эти же самые вопросы.

– Но я же советовал вам не делать этого.

Что верно, то верно. Блэар был внутренне уверен, что сумеет как то заговорить Билла и вывернуться из ловушки, в которую сам же и угодил. Главным в подобных ситуациях было строить разговор таким образом, чтобы не дать противнику – будь он ашанти, фанти, мексиканец, кто угодно – уронить лицо. Некоторая толика самоуничижения также могла оказаться полезной. Но на всякий случай Блэар все же спрятал компас в карман, чтобы руки оставались свободными.

– Билл, меня нанял епископ. И поручил мне эту работу. Если я не стану ее делать, сделает кто то другой.

– Нет, не сделает. И к поискам Мэйпоула это не имеет никакого отношения.

– Я занимаюсь только Мэйпоулом.

– Вы ставите меня в дурацкое положение. Вас постоянно видят вместе с Розой, а в результате я оказываюсь лопухом.

– Я понимаю. Билл, поверьте, меньше всего я хотел поставить вас в неудобное положение. Вы тут – чемпион, царь и бог здешнего мира. Я никак не посягаю на ваше место.

– Да вы вообще никакой не боец.

– И не любовник. Я горный инженер, меня ждут шахты по ту сторону света, а я не могу уехать отсюда, покуда не выясню, что произошло с Мэйпоулом.

Потоки воды бежали у Блэара по шее и заливались под воротник. Билл сохранял каменное выражение, в темноте и под картузом лицо его казалось высеченным из мрамора. Билл опустил взгляд на ноги Блэара.

– Во что вы обуты? – спросил он.

– Не в клоги. И драться не собираюсь.

– Боитесь?

– Да.

Билл помолчал немного, словно что то обдумывая:

– Жаль, но у меня нет выбора.

– Есть.

– Клоги вы получили?

– Получил. Спасибо, но такого подарка мне не надо. Я вернул их Розе с просьбой передать вам.

– Значит, вы опять с ней виделись?

Вопрос, не требующий ответа. У Блэара возникло ощущение – сродни тому, какое появляется, когда летишь с верхушки высокой лестницы, – что пара крыльев была бы ему сейчас куда полезнее, чем любые, самые бойкие и гладкие речи.

– Чтобы вернуть вам…

Замаха для удара он не увидел. Просто левую ногу мгновенно парализовало сразу всю, от бедра до кончиков пальцев. Билл быстро и для человека его размеров легко отскочил назад и другой ногой, как косой, подсек Блэару одновременно обе ноги. Блэар рухнул набок и успел откатиться из под третьего удара, который только скользнул ему по спине.

– Я тебя предупреждал, чтобы держался от Розы подальше, а? – прорычал Билл.

Блэар поднялся на колени, левая нога его ничего не чувствовала. Билл приплясывал на месте, делая ложные выпады; от одного из них Блэар нырнул вперед, спасаясь от летевшей прямо ему в лицо, обутой в клог ноги, и тут же ему пришлось пятиться назад, уклоняясь от немедленно последовавшего очередного замаха. «Какой позор», – успел подумать Блэар. В самых разных частях света ему удавалось выходить живым и невредимым из ситуаций, когда на него нападали и с копьями, и даже с ружьями, а теперь тут, в Англии, в шахтерском городке он может вот вот оказаться забитым до смерти.

Клог заехал ему в голову чуть выше уха, и Блэар увидел, как во все стороны брызнула кровь. Джейксон делал выпады то справа, то слева, заставляя Блэара отступать все ближе к кромке кратера, пока тот наконец не очутился одним коленом на шлаковом откосе. Из под ноги его взлетело облачко угольной пыли, и порыв ветра швырнул ее Блэару в глаза.

– Билл, если ты меня убьешь, тебя посадят.

– Не посадят, если ты исчезнешь.