-- Такой звон раздается каждую ночь? - спросил я, не слишком поспешно освобождая его плечо от своей хватки.

 -- Нет, только перед тем, как произойдет какое-то несчастье, побоище, ссора между колдунами, стихийное бедствие или...

 -- Или суд над тем, кто нарушил законы волшебного общества, - окончил я за него, вспомнив про суд над Деборой. Тогда я слышал эти самые колокола и несмотря на то, что меня отсюда тогда отделял океан, звучание было не менее звонким и неприятно режущим слух.

 -- Какой вы осведомленный, - пробурчал Ройс, кажется, после временной передышки к нему вернулась способность язвить. Надо было бы дать ему какую-нибудь работу потяжелее, чтобы утомить его и тем самым отбить охоту болтать. Пока у меня не было возможности доверить ему какой-нибудь полезный труд, поэтому я решил, что для его же собственного блага лучше заставить его шагать вперед, чем изнывать от лени, стоя на одном месте.

 -- Ты уже не так сильно хромаешь, как несколько минут назад, - подметил я, подталкивая его назад к лестнице. - Пошли, Роза, мы не можем всю ночь сидеть здесь.

 Роза взбежала по ступенькам наверх куда более резво, чем мы. Ее ступни почти не касались твердой почвы, я уже и забыл, как легко и проворно она умеет парить над землей.

 -- Раз твой хозяин так много тебе рассказывает, то ты должен знать, где располагается ущелье, - предположил я.

 -- Помилуйте, монсеньер, откуда же я могу это знать, - взмолился Ройс. Как легко и правдоподобно он лгал, при этом не испытывая никаких угрызений совести.

 От ворот крепости надо было идти влево, чтобы добраться до той поляны, где я убил вепря, но как определить с какой стороны находились когда-то ворота? С южной? С северной? А может они вообще выходили на запад или восток. Таких подробностей я уже не помнил и вместо того, чтобы ломать голову коснулся манускрипта у себя за пазухой, шепнул одно заветное слово и взглянул на пустошь уже совсем по-иному. Равнина осталась той же серой равниной, но я видел на ней прямо над люком призрачные очертания давно сгоревшей крепости, глубокий кювет перед крепостной стеной, решетки, амбразуры для пушек, темные провалы окон и даже подъемный мост, перекинутый через ров. Значит, когда драконий огонь обрушился на страну, мост был опущен. Я улыбнулся краешком губ. Картина из тех времен, когда я был счастлив и беспечен, вновь возникла передо мной, а за ней лежал знакомый ландшафт. Роза тоже что-то увидела и прошептала, что я неподражаем.

 Ройс нервно моргнул, недоверчиво покосился на меня и буркнул что-то типа того, что я - сущий дьявол. Теперь я знал, куда идти. Призрачные очертания поселка манили меня к себе блеклыми, едва мерцающими огоньками. Совсем как огни святого Эльба, садящиеся на мачты, борта и такелаж обреченного на гибель корабля. Когда я гостил у барона Рауля, на дворе стояла зима, вот и теперь передо мной возник зимний мираж. Местности представала передо мной такой, какой я ее запомнил. Покрытые снегом луговины, замороженные пастбища, затянутые коркой льда ручейки и ветки ясеней, кипарисов, осин, тесно переплетенные между собой и припорошенные кружевом снега. Холода не ощущалось. Зимнюю стужу того сезона, когда я побывал здесь, мне возрождать не хотелось. Стоило прикоснуться к деревьям или купам кустов и моя рука прошла бы сквозь них, поскольку они не существовали реально. Это была всего лишь призрачная копия того, что когда-то существовало здесь.

 Я быстро нашел ту поляну, где когда-то победил вепря, а от нее узкая дорожка змеилась над крутизной и кончалась у самого ущелья. В отличие от всего восстановленного мной по памяти пейзажа оно призрачным не было, но вот заметил бы я его, если б не стал колдовать? Навряд ли. Ротберт хорошо заботился о неприкосновенности своего убежища.

 Я глянул вниз, в разверзшийся темный зев и оно показалось мне кратером вулкана. С виду вулкан остыл, но что если вот-вот начнется извержение и огненная лава снесет все то, что мне удалось наколдовать и нас троих.