Надо же было взвалить на себя такую обузу. Если бы не такой медлительный спутник, то я давно бы уже добрался до ущелья или хотя бы до той местности, где нужно его искать.

 Я все время подгонял Ройса, но уже только приказами, а не толчками. Мне не хотелось тащить его на себе, поэтому пришлось приноравливаться к его медленной походке. Впервые я радовался тому, что вокруг нет зарослей пихтовых деревьев, кустов боярышника и кизила. Хорошо, что тот мертвый лес, по которому я когда-то проезжал во владения барона Рауля исчез с лица земли. По пустынной местности наше продвижение вперед заняло куда меньше времени, чем, если бы пришлось продираться через буреломы, обходить стороной овраги и мелкие попутные селения. Среди пустоши я тут же определил, в каком направлении нужно идти, чтобы побыстрее оказаться возле распахнутой крышки люка. Цепи были порваны, осколки звеньев смешались с золой, будто их разнесло сильным взрывом. На самой окованной железом прочной крышке с внутренней стороны виднелись следы от когтей. Дебора была сильна, но процарапать себе путь на свободу даже ей удалось ни сразу.

 Отсюда можно было легко высчитать, как пройти к ущелью, но так ли легко будет его найти, если за столетия и оно, как город за мостом покрылось завесой, не позволяющей увидеть его. Я заглянул в черную дыру люка. Когда-то над этим местом возвышались подвальные двери, а еще выше над винтовой лестницей вздымались неприступные стены баронской крепости. Тогда они казались мне нерушимыми, но время доказало обратное. Все подвержено разрушению, кроме золотистой оболочки дракона и того колдовского сооружения под стеклянным куполом, которое Роза назвала храмом. Этот храм возник без помощи земных зодчих и как все простые постройки не мог быть уничтожен драконьим огнем. Я хотел еще раз увидеть мрачноватое, чудесное, нерукотворное здание, возникшее буквально из ниоткуда и, возможно, служившее и вотчиной, и молельней, и тайной мастерской тому, кто так неузнаваемо преобразился. Возможно, там куда не ступала ни разу нога человека и кроется секрет возвращенной юности князя. Однажды, я посетил тот храм и смог невредимым уйти оттуда только потому, что мое перевоплощение уже началось. Наполовину я стал волшебным созданием, и нечисть, гнездившаяся там, приняла меня за своего. Теперь я хотел вернуться в храм еще раз, но уже на полных правах. На правах императора всех тех, кого люди зовут проклятыми созданиями.

 Прежде чем я успел что-либо предпринять Роза проворно нырнула в люк.

 -- Я хочу посмотреть, - крикнула она. Распахнутый темный зев подземелья, как будто, приглашал и меня спуститься вниз. Я подтолкнул вперед Ройса, а сам пошел за ним. Надо же было следить, чтобы он не сбежал. Такой проныра, наверняка, кинулся бы прямиком к своему хозяину и начал жаловаться на то, что вторгнувшейся на чужую территорию захватчик нанес ему физический и моральный ущерб. Сам он прежде чем сообразил, что надо защищаться был покалечен и теперь просит своего господина отомстить за страдания верного слуги.

 -- Быстрее, - велел я ему, не заботясь о том, что в отличии от меня Ройс плохо видит в темноте и может оступиться на лестнице. Огрызаться у него уже не было сил или просто истощился запас ругательств, которые он бы мог направить в мой адрес. А может быть, Ройс наконец осознал, что лучше не прекословить тому, кто запросто может запереть его в подземелье. Во всяком случае мой пленник молчал и старался переступать через ступеньки насколько это возможно проворно.

 Роза уже спустилась вниз и исследовала выпуклые надписи на стенах. На лестнице было темно, но выгравированные вдоль по стенам строчки иероглифов издавали слабое красноватое свечение, совсем как тлеющие угольки.

 -- Осторожно, они могут раскалиться, - предупредил я, вспомнив собственный горький опыт.

 -- Да, они теплые, но обжечь не могут, - Роза провела пальцем по нескольким выдолбленным в стене знакам.