-- Ты можешь их прочесть?

 -- И ты тоже. Здесь скопированы те заклятия, которые ты уже знаешь. Есть даже несколько строк, где сказано о тебе и о существах тебе подобных, - Роза оглядела стены, потолок, тонкие металлические трубки органа. - Это место ждало тебя и ты пришел.

 Она отряхнула пыль с маленькой низкой тумбочки и села перед органом.

 -- Интересно, он все еще может издавать звуки? - Роза с сомнением оглядела запыленной, покрытый тонким слоем паутины мануал, преодолев брезгливость, пробежала пальцами по клавишам, уже утратившим былую белизну. В ответ на эти прикосновения орган издал несколько чистых, высоких звуков и, мне показалось, что стены и потолок до этого пребывавшие в безмолвии содрогнулись от неожиданной музыки.

 -- Я и раньше знал, что вы умеете играть, но теперь уверен, что у вас музыкальный талант, - оживился Ройс.

 -- Да, меня заставляли учиться играть на клавесине или фисгармонии, хоть на арфе лишь бы только по команде садиться за инструмент и развлекать гостей, но я всегда делала это без особого энтузиазма, как марионетка по воле кукловода, а сейчас...- Роза чуть отодвинулась и убрала подальше ноги от ранее позолоченных, а теперь запыленных педалей внизу. - Я не могла вызвать такие звуки, это сам орган.

 Возможно, во время заточения Дебора тоже не раз присаживалась на эту самую тумбочку и чудесно, вдохновенно играла. Я представил ее, белое крылатое создание сидящее за органом и рождающее сладкозвучную мелодию, вообразил себе длинные тонкие пальцы, скользящие по мануалу, крылья, трепещущие за спиной, злые, красивые глаза и сложную запутанную паутину помыслов о мести. Гораздо проще было представить Розу, сидящую за спинетом и с недовольным видом пытающуюся правильно играть по нотам. Наверное, в такие моменты, когда ее заставляли развлекать гостей она, действительно, злилась, обиженно поджимала губки и была похожа на прелестную, механизированную куклу, сделанную для того, чтобы на нее любовались. Дебора с крыльями и планами мести и Роза с кукольным личиком и каскадом непослушных локонов. Вторая была мне милее.

 Почему-то у меня возникло безотчетное желание поскорее оттащить Розу от органа, но прежде, чем я успел рвануться к ней, она еще раз коснулась клавиш. На этот раз орган ответил ей не мене сильными и чистыми, но немного зловещими звуками. При чем музыка длилась несколько мгновений после того, как Роза оторвала руку от мануала.

 -- Странно, - прошептала она таким тоном, словно надеялась, что сейчас орган сам по себе вздрогнет и пропоет ей о том, почему такая странность происходит. Орган молчал, но в этот миг где-то высоко над нашими головами зазвонили колокола. Сначала, мне почудилось, что вернулись те времена, когда я во весь опор мчался на охоту за вепрем, а на какую-нибудь деревенскую колокольню поднялся звонарь и дернул за канаты, привязанные к язычкам колоколов. Однако, тот вечер остался далеко позади, и вокруг уже не было ни лесов, ни деревень, ни церквей. Ничего, кроме пустоши. Если бы рядом еще находился какой-нибудь водоем, пруд или озеро, то я бы поверил в легенды о затонувших колоколах, но рядом не осталось никаких озер или рек, не было даже канав, заполненных водой. Драконий огонь когда-то пересушил их все. Остался только океан, но мы отошли от побережья слишком далеко. Никакие звуки с берегов, даже пушечные залпы пиратского корабля не могли отозваться эхом здесь, а колокольный звон с минуту продолжался, оглушительный и чистый, исходящий из пустоты.

 -- Эхо той колокольни, что когда-то возвышалась рядом с крепостью, - нехотя пояснил Ройс. - Здесь ведь когда-то стояла крепость, я прав, монсеньер?

 -- Да! А ты откуда знаешь? - я грубо тряхнул его за плечо.

 -- Хозяин сказал, - пробормотал он и жалобно, явно рассчитывая на сострадание Инфанты пискнул, - отпустите.

 -- Такой звон раздается каждую ночь? - спросил я, не слишком поспешно освобождая его плечо от своей хватки.